Статьи

Узкий специалист

Маленький Сережка начал орать в четыре утра. С вечера вроде все было почти в порядке, ну разве что небольшие сопельки, а ночью всей семье дал прикурить. И что было особенно непонятно – температура нормальная, не кашляет, покакал нормально. Пацану семь месяцев всего, попробуй выяснить, что у него болит! Часов в 11 утра пришла вызванная Лариса Захаровна – участковый педиатр – человек пожилой, внимательный и многоопытный. Послушала, постукала, заглянула в рот, помяла животик – все в порядке, но только прикоснулась к правому уху – Сережка аж взвизгнул. Ясное дело – отит.
Выписала направление к специалисту. Ну хоть диагноз поставлен, и то хорошо. Пришлось собираться в поликлинику. Возле двери с надписью «отоларинголог» – народу!!! Но с детьми до года принимали без очереди, а Сережка еще и плакал в коридоре довольно громко. Так что минут через 25 уже попали в кабинет.
Принимали две молодые женщины – врач и медсестра. Врача с сестрой никак не перепутаешь – у него на голове большое круглое и красивое зеркало прикручено. Вся процедура заняла несколько секунд. Специальную воронку в ушко вставили, зеркалом пучок света направили – так и есть – отит. Выписали капли в ухо и зачем-то в нос, еще какие-то таблетки. Все купили, начали капать и глотать, уже к вечеру Серега успокоился, лишь изредка поскуливал, а дня через два был здоров. Опять сходили к ЛОРу (Ларису Захаровну уже и не беспокоили), там заглянули в ушко – все в порядке, вот и славненько.
Доктор с зеркалом на голове (отоларинголог) относится к узким специалистам. Он умеет делать многие вещи, совершенно недоступные даже такому опытному врачу, как Лариса Захаровна, – может, например, заглянуть в ухо.

(далее…)

Страшный доктор

Взаимоотношения ребенка и медицины базируются на теоретической подготовке в домашних условиях. Наиболее распространенный учебник на эту тему – знаменитая книга К. И. Чуковского «Доктор Айболит». Гениальный доктор - идеал врача в детском восприятии: дает шоколадки, потчует гоголем-моголем, иногда ставит градусники. Сложные оперативные вмешательства, например, пришивание ножек зайке, выглядят весьма безобидно. Ничего плохого (страшного и болезненного) доктор своим пациентам не делает, что вызывает в отношении Айболита повышенную любовь детского населения и патологическую зависть практикующих врачей-педиатров.
Реальная жизнь – реальные болезни и реальные больницы – вносят свои коррективы. Милая сказочная теория уступает место практике. Большинство контактов с медициной – боль, страх, неудобства и другие маленькие и большие неприятности.
Вечный вопрос – кто виноват? Почему ребенок и врач с трудом находят взаимопонимание? Почему сплошь и рядом дети испытывают страх и антипатию по отношению к медицинским работникам? Почему доктор Айболит хороший, а наш врач Мария Ивановна плохая?
Ответы на поставленные вопросы имеют своей основой целый ряд объективных и субъективных факторов. Вначале поговорим о факторах объективных, о тех вещах, в отношении которых улучшить существующую ситуацию практически невозможно.
Итак, уже на этапе профилактики болезней (еще раз подчеркну – не лечения, а только профилактики) система наблюдения за ребенком предусматривает взятие клинического анализа крови, осмотры участкового педиатра и врачей-специалистов, а также профилактические прививки. Взять кровь безболезненно невозможно, прививки без уколов – мечта, ну разве что вакцина против полиомиелита – приятное исключение. А осмотр отоларинголога, а страшная темная комната в кабинете окулиста, а невропатолог с молотком в руках?
Что уж говорить о болезнях! И без того плохо, а тут еще бесконечные уколы, клизмы, заглядывания в рот, щупания живота, горькие лекарства и все время рядом со страхом, рядом с болью, рядом с запретами и ограничениями суетятся люди в белых халатах.
Субъективных факторов значительно больше. И разговор о них будет, разумеется, более подробный, ведь имеются вполне реальные возможности воздействия на существующее положение вещей.
Ключ к пониманию: в многократно упомянутой нами системе «врач-ребенок» существует важнейшее промежуточное звено – родители и лица, приближенные к последним (дедушки-бабушки, дяди-тети, братья-сестры).
Совершенно очевидно, что до контакта с медициной осуществляется внутрисемейная подготовка, а после контакта – опять-таки внутрисемейный «разбор полетов». Исходная концепция – вполне логична. Ну какому здравомыслящему родителю придет в голову сказать ребенку: «сейчас мы пойдем в поликлинику, где тебе сделают больно». Человеку очень важно быть или, по крайней мере, казаться хорошим, если не в собственных глазах, то уж наверняка в глазах окружающих. Обозначенное общее правило применительно к собственным детям повсеместно и неукоснительно выполняется. Плохим может быть кто угодно – противный дядя-врач, нехорошая тетя, которая уколола пальчик, – но никогда не могут быть плохими мама и папа.
Отсюда первая проблема – прямое противопоставление добра (мамы, папы) и зла (врачей и медсестер).
Вторая проблема в том, что, несмотря на все родительские попытки хорошими быть, быть хорошими не получается. Хотя бы потому, что обманывать ребенка долго не удается. Пообещали, что не больно и не страшно, а было и больно, и страшно.
Третья проблема – проблема непосредственного контакта врача и ребенка. Индивидуальный подход, нахождение общего языка, выявление и учет конкретных особенностей характера – все это требует от врача «всего» трех вещей: желания, умения и времени. На первый взгляд весьма парадоксальным выглядит тот факт, что при избытке умений и желаний, фактор времени оказывается решающим. Но это только на первый взгляд. Попробуйте найти общий язык, когда за дверью кабинета очередь или когда в перспективе 20 вызовов на дом. Добрый дедушка профессор всегда лучше «просто врача«, и не просто лучше, а лучше в три раза. Почему? Да потому, что по отношению к отдельно взятому ребенку у него: 1) больше опыта; 2) больше знаний и 3) больше времени.
Банальная фраза «время – деньги» одинаково актуальна и в банковском деле, и в здравоохранении. Сумма, которую зарабатывает врач в единицу времени, настолько смехотворна, что даже мысль о необходимости в течение 20 минут уговаривать Петю открыть рот тоже кажется смешной.
Еще одна проблема и опять связанная с материальным благополучием как здравоохранения, так и народонаселения. Очень и очень многие болезненные и неприятные методы терапии могут быть абсолютно равноценно заменены приятными, безболезненными, но значительно более дорогими вариантами лечения. Болезненные уколы антибиотиков в 70-80% случаев оказываются ненужными. Те же препараты можно назначать внутрь в виде сладких микстур. Но стоимость этих препаратов (как правило, импортных) нередко оказывается в 2-3 раза выше, чем лечение уколами. Садистские процедуры вроде банок и горчичников, распространенные, кстати, исключительно на территории бывшего СССР, по логике, должны быть заменены разнообразными физиопроцедурами, квалифицированным лечебным массажем. Мы уже не говорим о стоматологии – уникальной области медицины, в которой доброта или, наоборот, «страшность» врача напрямую зависят от кармана родителей пациента.
Особый разговор – необходимость уложить ребенка в больницу. Вот уж где есть чего бояться. То маму не пускают, то не разрешают есть любимые бананы, то кровь берут каждый день. А уколы? Какое бы место ни болело до лечения, но через 2-3 дня попа болит гораздо сильнее. А причина всему – все те же люди в белых халатах.
Где же выход? Есть ли он вообще? Как все-таки добиться того, чтобы врач и ребенок были добрыми друзьями? Позволим себе в этой связи некоторые советы.
Первый совет, который, наверное, и не совет вовсе, касается не столько родителей, детей и врачей, сколько организаторов здравоохранения. Врач и для ребенка, и для родителей ребенка должен быть своим, близким человеком. С которым общаются не только когда плохо, но и хотя бы иногда в те дни, когда хорошо. В идеале врача ребенку не государство должно назначать (именно так и происходит, когда речь идет об участковом педиатре), а родители должны выбирать. Логично в этой связи, чтобы труд такого врача оплачивался самими родителями, а не государством. Но это все теория: 90% всех детских болезней – болезни инфекционные, а лечение инфекционных болезней в индивидуальном порядке законом запрещено. Поэтому теоретически проблемы индивидуального подхода, врача-друга, взаимосвязи умений, желаний, квалификации и оплаты труда вроде бы не сложно решить, хотя бы для той части населения, которая может оплачивать услуги врача. Но практически это невозможно потому, что, пропагандируемый в последнее время институт семейных врачей, на самом деле получается полусемейным, поскольку врач – человек государственный (бюджетный), а значит бедный, ограниченный во времени и думающий о том, чем кормить собственных детей. Еще раз подчеркну: не государственным (частным) семейный врач при существующих законах быть не может, потому, что имеет полное право лечить язву желудка у папы, вегето-сосудистую дистонию у мамы, но не имеет никакого права лечить ребенку понос, ветрянку или скарлатину.
Повсхлипывав по поводу несовершенства законов и глобальной бедности, вернемся к реалиям бытия. Итак, цели и задачи родителей, способы реализации.

(далее…)

Давайте бояться правильно!

Про инфекционную больницу

Больница, какой бы замечательной она ни была, в принципе не способствует появлению положительных эмоций у рядового гражданина нашей страны. Что же касается больницы инфекционной, то само вышеупомянутое словосочетание нередко вызывает подколенную дрожь. А боятся все – даже те, чья нервная система уцелела, несмотря на перестройку и эпоху построения независимости.
И в этом нет совершенно ничего удивительного, поскольку прилагательное «инфекционный» эквивалентно на бытовом уровне существительному «зараза». Страшные ассоциации проносятся в головах человеческих при необходимости уложить собственного ребенка в инфекционную больницу или уложиться туда самому: холерные и тифозные бараки; чума, уничтожившая когда-то половину населения Европы; оспа, опустошающая города; врачи-самоубийцы в противогазах и т. д.
Автор, честно говоря, прекрасно понимает страхи населения. Помнится, еще в студенческие годы довелось впервые попасть на занятия в кожно-венерологическую больницу. Основных ощущений два: во-первых, упорное стремление чесаться и, во-вторых, внутренняя убежденность в том, что любые попытки продолжения рода допустимы только методом почкования. Но по мере накопления информации и зуд, и стремление к почкованию проходят.
С инфекционной больницей ситуация аналогичная, поскольку подавляющее большинство страхов совершенно не обоснованы и рождены всеобщим непониманием элементарных вещей. По большому счету, искоренить это можно лишь преподаванием в средней школе простейших основ медицины, но… Все сталкиваются с простудами и ветрянками, понятия не имея о том, что это такое, и в то же время все изучают синусы и косинусы, но сталкиваются с ними единицы.
Итак, попытаемся бороться со страхами посредством настойчивого овладевания знаниями.
Прежде всего обратим внимание на главный, и по большому счету, основной страх – опасения чего-нибудь подхватить, ведь именно боязнь заразиться, принципиально отличает инфекционную больницу от всех остальных.
Заметим, что количество летучих инфекций, т. е. таких, которые передаются по воздуху быстро и на большие расстояния, очень невелико. Это, во-первых, три знаменитые детские болезни – корь, краснуха и ветряная оспа, а во-вторых, жутко страшные чума и оспа натуральная. Довожу до сведения особо пугливых соотечественников, что натуральной оспы на земном шаре уже несколько десятилетий не наблюдается (даже прививки от нее делать перестали), а чума – это такая штука, что коли она появится в виде эпидемии, то не будет особой разницы между инфекционной больницей и вашей квартирой в девятиэтажке.
Теперь про корь, ветрянку и краснуху. В инфекционной больнице эти болезни лечатся довольно редко, поскольку протекают, как правило, легко, не требуют особо сложных способов терапии и вполне благополучно заканчиваются в домашних условиях. Если же больной все-таки попадает в стационар, то его помещают в специальные палаты (в инфекционных больницах палаты называются боксами). Особенность этих палат состоит в том, что каждая из них имеет отдельный выход на улицу и герметично изолирована от больничных коридоров. Таким образом, взрослый или ребенок, очутившийся в коридоре инфекционной больницы, не имеет возможности контактировать с больным, у которого имеет место одна из вышеперечисленных летучих инфекций.
Кстати, отделения инфекционной больницы имеют четкую специализацию, зависящую от способов возможного заражения, а способов таких, по большому счету всего, два – капельный (т. е. через воздух, а поражаются чаще всего горло, бронхи, легкие) и кишечный, или так называемый фекально-оральный (т. е. через рот, поражается, как правило, желудок и кишечник).
Для заражения капельной инфекцией, а это дифтерия, коклюш, скарлатина, ангины, некоторые менингиты и кое-что еще, необходимо, прежде всего, довольно тесное общение с заболевшим (расстояние 1, максимум 2 метра) и активный обмен мнениями, сопровождающийся обцеловыванием, обкашливанием и обрызгиванием собеседника слюной. Для заражения кишечной инфекцией – страшной холерой, чуть менее страшными, но тоже весьма противными дизентерией, сальмонеллезом, вирусным гепатитом (желтухой) необходимо, чтобы возбудитель болезни попал к вам в рот. Добиться этого несложно – можно, опять-таки, нежно поцеловать заболевшего, можно поесть с ним из одной посуды, можно забыть о существовании мыла и необходимости мыть руки.
Еще раз обращаю внимание: мы сейчас говорим не о том, как избежать в принципе инфекционной болезни, а о вполне нормальном человеческом страхе касательно возможности заражения при госпитализации в инфекционную больницу или при посещении ее. Клятвенно заверяю читателей, что никогда и ни при каких обстоятельствах невозможна ситуация, при которой в одну палату медицинские работники сознательно поместят больных с разными инфекционными болезнями.
Заразиться в инфекционной больнице можно двумя способами: 1) когда не соблюдается элементарная дисциплина и посетителей однозначно не устраивает общение через окошко; 2) когда отсутствуют элементарные санитарно-гигиенические навыки, проявляющиеся в непонимании необходимости мыть руки и есть из отдельной посуды.
По большому счету, само понятие инфекционной больницы весьма условно. Оглянемся по сторонам – оказывается, основная масса больниц сплошь и рядом занимается лечением именно инфекционных болезней! Абсолютно все воспаления легких, насморки и бронхиты. Тонзиллиты и гаймориты, которые лечат отоларингологи. Энцефалиты, от которых спасают невропатологи. Гнойная хирургия. Воспалительные заболевания, с которыми борются гинекологи. А в основе возникновения язв и гастритов тоже лежат бактерии. Про туберкулезные и венерологические диспансеры мы вообще и не говорим.
Различие лишь в том, что многочисленные микроорганизмы (вирусы, бактерии, грибы и т. п.) при одних болезнях относительно легко передаются от человека к человеку, а при других заразность значительно меньше.
Первые лечат в инфекционных больницах, вторые – во всех остальных. Но не бояться надо, а знать и понимать, что пути профилактики инфекционных болезней, весьма желательные в быту, становятся абсолютно обязательными при необходимости лечения в инфекционной больнице или при ее посещении.
Кстати, следует заметить, что любой страх, с точки зрения здравого смысла, должен быть реализован в конкретные действия. Уж если так страшна инфекционная больница, то давайте постараемся в нее не попадать – прививки делать, не есть что попало и где попало купленное, вовремя обращаться за медицинской помощью, помнить про безопасный секс, мыть руки, правильно хранить продукты и т. д. и т. п. 
Короче говоря, давайте бояться правильно – не больницы и врачей, а собственной лени и незнания!
И еще, очень важное.
Некоторые инфекционные болезни встречаются в настоящее время относительно редко и у врачей, не работающих в инфекционной больнице постоянно, совершенно отсутствует опыт их диагностики – взять, к примеру, ту же дифтерию. Нельзя забывать и о том, что основные инфекционные болезни очень динамичны – это вам не сахарный диабет или холецистит, где одна и та же симптоматика может иметь место годами. При инфекциях, особенно у детей, проявления болезни могут меняться по несколько раз в течение суток, требуя соответствующей коррекции лечебных мероприятий. И неудивительно, что участковый педиатр или терапевт просто не в состоянии проводить должную терапию в домашних условиях – не потому, что не умеет, а потому, что не может физически. Поэтому не пренебрегайте направлением в стационар для консультации или госпитализации, будьте благоразумны.
И еще раз прошу – бойтесь правильно!

Праздник волшебников

У нас праздник. Наш профессиональный праздник. День медицинского работника…
Высоко наверху обязательно пройдет собрание. Руководство министерства, академики, депутаты, главные врачи и особо уважаемые пациенты поговорят о наших героических буднях, о том, как, несмотря на, мы идем вперед, развиваем, внедряем, сокращаем сроки пребывания, удачно лечим, быстро диагностируем и вообще экономим.
Широкие народные массы узнают о нашем празднике из новостей. Это будет выходной. Выходной не потому, что День медработника, а потому, что День медработника назначается на воскресенье. Особых гуляний и радостей не будет – очень мало положительных эмоций вызывает наш праздник у простого человека, не имеющего отношения к медицине, но имеющего возможность с ней соприкасаться.
Но мы отметим, это уж точно!
Многие вспомнят сериал про «скорую помощь». Там мы увидели настоящую медицину: мудрых и самоотверженных врачей, добрых и трудолюбивых медсестер, каторжный труд героев-медиков на благо простых людей, не наших людей – американских. Это другая страна, другие люди, другая медицина. Там не вручают почетных грамот, не вешают на Доску почета, там никогда не было переходящих красных знамен и победителей соцсоревнования, там нет даже заслуженных врачей США!
Именно в этом фильме мы услышали поразительный диалог. Подросток-негритенок спрашивает у медсестры:
- Сколько получают эти врачи?
- 30 тысяч в год.
- И все?!!
Действительно, подвиг! Без Дня медицинского работника, без поощрений, за нищенскую зарплату, теснясь вдвоем в пятикомнатных квартирках, работать и учиться, учиться и работать, без конца сдавать экзамены, крутиться, ругаться с начальством, биться за место под солнцем. А что взамен? Жалкие две недели на яхте? Слетать на выходные в Альпы покататься на лыжах? Подумаешь… А одна машина на двоих – это разве нормально?
Мы не в восторге от этого фильма, ибо все телезрители, волнуясь и сопереживая, невольно сравнивали ИХ и НАС, ИХ МЕДИЦИНУ и НАШУ МЕДИЦИНУ. И мы, медики, прекрасно знаем, в чью пользу было сравнение. Они лучше, они больше могут, больше знают, больше умеют.
Они лучше!
Но так будут думать все, кроме нас, все, кто не из нашей медицинской песочницы. Уж мы-то себе цену знаем.
Звуки из телевизора:
- Больной возбужден, падает уровень кислорода…
- Снимок грудной клетки, газы крови, токсикологический анализ, консультация психиатра, и быстро вызовите кого-нибудь из ортопедии…
- Падает уровень кислорода…
- Подключайте аппарат искусственного дыхания…
- Срочно в вену раствор декстрозы…
Снимок грудной клетки? А он внес деньги за рентгеновскую пленку? Газы крови! Только не смешите, пожалуйста, наш газовый анализатор поломался четыре года назад, а декстрозу мы вообще в глаза не видели {cейчас ситуация изменилась: не то чтобы мы увидели декстрозу, просто узнали, что декстроза – это, оказывается, синоним глюкозы}, а ортопеды прямо разбежались к вам сюда быстренько нестись, согласуйте сначала с главным. И вообще поторопитесь, в восемь могут выключить свет. А за эти ваши указания по поводу токсикологического анализа можно и схлопотать…
Эх, как бы я хотел взять с собою на обход какого-нибудь самого-пресамого американского доктора! Пусть бы он попробовал! А потом бы я с ним по американской больничке прогулялся. Это что ж за наука, ихняя медицина, это что ж за врачи такие, что шагу не могут ступить без десятков анализов, без рентгена с ног до головы, без компьютерных томографов, без консультантов (это доктор Смит, ведущий специалист по указательному пальцу левой ноги)…
Вот было бы интересно, если бы во всех случаях, когда наш больной посылает куда подальше нашего врача, мы бы срочно вызывали психиатра.
Ребята, коллеги, друзья! У нас праздник, и мы точно знаем – мы лучше!
Мы сохранили настоящую медицину, медицину, которая осталась искусством. Мы бесконечно далеки от мировых достижений, нам не знакомы даже названия тех аппаратов и тех исследований, что проводят они в своих самых захудалых больницах. Но без всех этих новомодных штучек мы умеем спасать, мы заглянем в глаза, мы поставим диагноз сердцем, интуицией, и чем-то, что от Бога, и диагноз этот будет правильным. И мы будем лечить тем, что еще осталось, или тем, что он еще в состоянии себе купить, и это будет не самое лучшее и не самое качественное лечение. Но мы будем рядом, мы будем сопереживать, морщиться от боли и кусать губы, умирать и воскресать, мы будем молить Боженьку и ругаться незлым тихим словом, вспоминая наших руководителей и наше теоретически бесплатное здравоохранение. Мы вылечим, обязательно вылечим, мы ведь лечим иначе, и диагнозы мы ставим иначе.
Уметь рисовать и быть художником – разные вещи. Закончить медицинский институт и стать врачом – не одно и тоже. Но это только у нас так. За морем житье не худо и огромные средства превратили медицину в техническую специальность: высочайшая оснащенность клиник и высочайший уровень обследования заметно упростили процесс принятия любых решений – и диагностических, и терапевтических, и организационных. Не надо умничать! Результаты обследования свидетельствуют о том, что… Вот вам и диагноз. А лечить эту болезнь следует так: а… б….. в…. Остается лишь получить диплом и добросовестно следовать инструкциям.
Но у нас все иначе. Какая там наука, какая там техника! Искусство, искусство и еще раз искусство. Все держится на личности, личности Врача. Врача волшебника, мастера, который чувствует, угадывает, лечит и вылечивает.
Так было и так есть. И отдавая себе в этом отчет, руководство нашей страны в течение многих десятилетий уделяло самое пристальное внимание подготовке медицинских кадров. Ох, и много же нас навыпускали-наподготовили. Но не было другого выхода. Диплом получали 100, а работать Врачом могли 10. Работали все 100, но могли 10. И в этом не было ничего страшного, поскольку система была организована просто замечательно. Огромное число должностей требовало диплома о высшем медицинском образовании, но позволяло никого не лечить и никому не ставить диагнозы. Зато эти должности, позволяли во-первых, учить, как надо лечить, и, во-вторых, решать, определять и вообще руководить.
А на одном хорошем хирурге прекрасно держится целое хирургическое отделение районной больницы, но по штату их там десять, и все получают одинаково, и все трудоустроены. А одного толкового лекаря-диагноста с головой хватит на обычную поликлинику: в сложных случаях он поможет, а с несложными мы и сами… Да и зарплаты побольше он не требует – скромный такой мужичонка попался.
Грянула перестройка, и на всех денег стало не хватать. Но ведь, с точки зрения системы, хороший врач – это врач, у которого в порядке медицинская документация. А лечить, тем более хорошо лечить, и одновременно поддерживать в должном порядке напридуманную специалистами-организаторами документацию не получается. Так что мы всегда сможет сократить нужное количество бездельников, которые не то что лечить, а даже написать толком не могут.
Все будет хорошо! Мы уже наводим порядок! Мы уже сократили, закрыли, реорганизовали, мы уже доказали, что дома лечить легче и дешевле, чем в больнице! У нас растут показатели, мы сэкономили, улучшили на благо народа!
И вообще мы, медики, сами во всех своих бедах виноваты, не умеем лечить экономно, тратим деньги направо и налево, на всякие глупости – на лекарства, на еду, на ремонт, на зарплату. Даже наш министр, вспомнить бы только какой по счету, сказал приблизительно следующую мудрую фразу: «Я убежден, что выделенных правительством средств нам хватило бы, если бы мы умели ими правильно распоряжаться». Вот какие у нас министры хорошие, самокритичные и находчивые – видно, без этих качеств министром не стать. Английским и немецким министрам не хватает, а нашему – хватило бы…
Ничего, мы уже придумали и практически реализовали новый способ навести порядок. Назывался он так: «аккредитация медицинских учреждений». Сотни тысяч медиков по всей стране с утра до ночи готовились встречать комиссию по аккредитации. На личные деньги покупали красивые папочки, туда укладывали сотни всевозможных документиков… Какие больные? Какие диагнозы? Писали, печатали, готовились, приводили в порядок. Ждали-с… Комиссия! Как принять, чем угостить, чтоб не обиделись. Не аттестуют, сократят, уволят, пустят по миру… Дома дети. Они еще гордятся тем, что мама врач. Голодные, но гордые. Вот сократят маму, тогда как? Хорошие дети, послушные. Не просили колбасы, знали: маме еще 12 папочек осталось купить, заплатить за ксерокс и сдать в фонд главного врача на встречу комиссии. Пронесло…
Ребята, мы прорвемся! Мы выживем. Все у нас будет нормально. Там, наверху, кипит жизнь. Как часовые у мавзолея, гордо и периодично сменяются министры. Идут реформы. Иногда нам выделяют средства.
Здесь, у нас, внизу, больные люди, слезы и страдания. Мы им поможем, обязательно поможем, мы ведь это умеем.
Мы умеем назначать лечение не по правилам, а по возможностям пациента.
Мы знаем, какое лекарство дешевле и где его можно купить.
Мы ограничены в получении информации, в складчину выписываем два журнала на больницу, не имеем возможности покупать специальную литературу и застенчиво улыбаемся, услышав слово «интернет».
Мы не обижаемся на больного, который не выполняет наши назначения. Мы ведь бесплатные. Интересно, а там, за бугром, может кому-нибудь прийти в голову заплатить доктору, а потом не делать того, что доктор тебе назначил?
Мы уже почти перестали обижаться. Без толку. Мы привыкли к тому, что во всех людских болезнях и страданиях именно мы и будем виноваты. А как же иначе? Ведь это именно мы не выполняем обещаний, которые дали там, наверху.
Мы живем в тревожном ожидании реформ и перемен. За последние 20 лет еще ни одна реформа не сделала нашу работу легче, лучше и эффективнее. Мы боимся реформ, но мы уже привыкли к переменам со знаком минус. Хорошее дело привычка – с годами интенсивность опасений уменьшается, мы втягиваемся в перемены, становимся спокойнее и уже не так дергаемся, как раньше.
Мы как все, как весь наш народ. Ну и что с того, что медики? Мы можем и обои поклеить, и на наших кровных шести сотках поднять такой урожай картошки, что буржуям не снилось, а еще мы вяжем, печем торты, растим детей, спокойно обходимся городским транспортом. И стиркой овладели в совершенстве, без всяких машин-автоматов – на работе тренируемся: прачечной зарплату не дали, так они взяли моду бастовать на радостях, что им по закону можно, а нам по тому же закону нельзя. И здесь привилегии!
Но мы продолжаем ждать и надеяться. Некоторые наши даже ухитряются делать супероперации, придумывать новые лекарства, писать книги и защищать диссертации. Мы делаем свое дело – очень нужное, ответственное, часто неблагодарное. Мы терпеливо ждем, мы уверены, что в один прекрасный день что-то действительно изменится к лучшему.
И мы дождемся, обязательно дождемся! Все будет хорошо. Мы заслужили это.
А наше молчаливое терпение, нелегкий и незаметный труд, растраченное здоровье, никудышные нервы и бессонные ночи – все это нам зачтется, обязательно зачтется!
Мы не стали технической специальностью, мы вместе с нашим народом, живем его жизнью, его радостями и горестями, его проблемами.
Мы действительно оставили медицину искусством. Не от хорошей жизни оставили. По бедности своей.
Но ведь диагнозы ставим! Но ведь лечим! Страна волшебников! Праздник волшебников! День медицинского работника!

(далее…)

Отцы и дети

Большинству читателей прекрасно знакомо по книгам и статьям знаменитое словосочетание «мать и дитя«. Похожая по звучанию фраза – «отец и дитя» – вызывает ехидные усмешки, что вполне объяснимо особенностями наших семейных взаимоотношений в частности и нашим отношением к жизни вообще.
Поклонники социалистического реализма прекрасно помнят цитаты из многочисленных романов, где, став уже взрослым, вспоминает герой (героиня) о своем детстве… «Почерневшие от угольной пыли могучие руки отца«, «вернулся из похода отец» и т. д. Таким образом, роль отца в воспитании сводилась к тому, чтобы, придя с работы, прижать к могучей груди ребенка и, выполнив тем самым родительский долг, мирно отойти ко сну, чтобы, отдохнув, с новыми силами вернуться к построению коммунизма. До революции (1917-го года) отцы были поактивнее – они нередко принимали на себя важные педагогические решения – «я тебя породил, я тебя и убью», «зла на тебя не держу, помню как носил на руках», ну а затем воспитывали, как положено.
В настоящее же время приходится с сожалением отметить, что мужское население страны имеет к воспитанию детей отношение весьма поверхностное. Корни этого явления довольно разнообразны.
Появление в семье ребенка сопровождается внезапным возникновением множества вопросов типа «что делать?». При этом, что действительно необходимо делать, не знает никто, но женщины (мама, бабушки, тети, мамины подружки, бабушкины подружки), суетясь вокруг кроватки и обмениваясь впечатлениями, создают видимость собственного знания, понимания и умения. Все это вызывает у присутствующих мужчин (папы, дедушек) раздражение, переходящее в ощущение собственной неполноценности. Мужчина по своей природе существо довольно примитивное и не страдающее, в отличие от женщины, избытком эмоций, страхов, слез и т. п. Столкнувшись с непонятным и необъяснимым, он пытается либо от этого непонятного убежать вообще, либо держаться от этого непонятного подальше.
Поясняю на примерах: поскольку ребеночек, разумеется, слабенький и маленький, главное – чтобы он не замерз. В комнате включены 2 обогревателя, окна и двери, естественно, законопачены. В 3 часа ночи задыхающийся от жары и обливающийся потом мужчина, обнимая свою не менее потную и тоже тяжело дышащую супругу, начинает думать. А думает он примерно следующее: я - молодой и здоровый мужик, но мне тяжело дышать; ребенок маленький и слабенький, ему, наверное, еще тяжелее. Надо бы проветрить комнату и выключить обогреватель. Сообщив о столь удивительных выводах жене, мужчина получает весьма эмоциональный ответ, содержащий следующие аргументы: а) я не для того мучалась, чтоб его здоровьем рисковать; б) тоже мне специалист нашелся; в) а ты вообще можешь спать где хочешь.
Пример второй. Ночь. Детский крик. Сонная мать возле кроватки. Качает и поет. Естественно, в процессе пения и качания ребенок молчит. После окончания пения и качания, соответственно, кричит. – «Вася, вставай. Похоже, Анечка заболела, покачай». Вася качает. Вася поет. Помните знаменитый мультфильм, в котором волк говорил «Щас спою» и пел после этого. Примерно так поет Вася. Вася думает, думает, думает. Что это за болезни такие, что проходят во время качания? – Маша, – говорит Вася, – может ну его… Поорет и успокоится. Мы ж ее так всю жизнь качать будем. «Подлый лентяй, тебе что трудно, он, видите ли, устал, отец называется, каких-то полтора часа попел, и это он называет всю жизнь, делали мы ее вместе, а не спать по ночам должна я одна…».
К чему приводят описанные выше ситуации? Прежде всего, к тому, что мужчина начинает, в конце концов, понимать: обыкновенный здравый смысл не может подсказать ему ответ на вопрос «что делать?». Так что же делать? С точки зрения все того же здравого смысла – поменьше умничать и держаться подальше.
Посмотрим на обсуждаемую проблему с другой стороны. Семья, по большому счету, традиционно держится на двух китах: а) эмоциях и чувствах, достойным носителем которых является женщина; б) логике и здравом смысле, исходящих от мужчины. Союз этих двух китов, взаимно дополняющих друг друга, приводит к созданию полноценной, нормальной и благополучной семьи. Но это традиционно, а так ли все просто на самом деле? Ведь логика и здравый смысл лежат в основе принимаемых решений, а современные мужчины сплошь и рядом никаких решений принимать не хотят. Много ли вы знаете семей, где мужчина по-настоящему является главой? Такие семьи, к сожалению, скорее исключение, нежели правило.
Этап перехода от развитого социализма к недоразвитому капитализму тоже определенным образом влияет на взаимоотношение отцов и детей. По традиции, мужчина, особенно считающий себя в доме хозяином, – добытчик, именно на нем держится материальное благополучие. Обеспечить упомянутое благополучие честным путем можно только круглосуточной работой (да и то не всегда), что не оставляет времени для участия в воспитании ребенка.
И еще. В большинстве семей дети не рождаются по обоюдному желанию родителей, а заводятся – т. е. нечаянно получаются в результате: а) половой жизни и б) почти полного непонимания взрослыми людьми, живущими в ХХI веке, что такое современная контрацепция (предохранение).
В результате, либо семья не готова к рождению ребенка (нет должного уровня благосостояния, не решен квартирный вопрос, нет достаточного опыта семейной жизни), либо отец не готов к рождению ребенка. Да-да, именно отец. Ведь отношение мужчины к детям имеет теснейшую связь с возрастом, и чем мужчина старше, тем большую радость доставляет ему общение с малышом. Неудивительно, что более чем равнодушные отцы нередко превращаются в замечательных дедушек.
Таким образом, неучастие или недостаточное участие мужчин в воспитательном процессе обусловлено:

(далее…)

Бабушка: социальное явление глазами педиатра

Для начала отмечу, что, говоря о бабушках, автор, разумеется, подразумевает и дедушек. Но бабушка, в сравнении с дедушкой, почти всегда более эмоциональна, менее управляема, и, как это ни парадоксально, заметно более активна. Опыт автора (практического врача-педиатра) показывает: переговоры с врачом бабушки осуществляют в 20 раз чаще, чем дедушки. Этот факт сам по себе символичен и показателен.
Отрицать огромную роль бабушек в деле воспитания подрастающего поколения просто бессмысленно. В нашей стране это бессмысленно вдвойне, поскольку подавляющее большинство молодых семей вообще не в состоянии без помощи бабушек обеспечить ребенку нормальный уход и воспитание. Перечислим для начала факторы, обусловливающие именно такое положение вещей.

(далее…)

А при чем тут папа?

Откуда берутся дети? Вечный вопрос. Все вроде бы знают, как на него отвечать, но не знают, как ответить в каждом конкретном случае. Однако ответ в целом состоит из двух частей. Первая – несложная: мама, ее живот и возможные способы выбраться из этого самого живота. Вторая часть – посложнее. А при чем тут папа?
И действительно, немалые способности требуются для того, чтобы без пошлости и использования ненормативной лексики охарактеризовать роль отца в рождении ребенка. Но что особенно интересно: мы как само собой разумеющееся воспринимаем тот факт, что уж сам-то папа о своей роли осведомлен и что ему делать –  знает.
И здесь приходится с грустью констатировать: в подавляющем большинстве случаев роль отца – совсем не из главных – так, эпизод. Автор статьи, будучи врачом-педиатром, ежедневно имеет возможность просматривать так называемую паспортную часть историй болезни. В графе «место работы и возраст родителей» сплошь и рядом читаешь: «21 год, студент» или «24 года, временно не работает». И начинаешь невольно представлять себе такую ситуацию. Некий студент, 21 года от роду, решил завести себе аквариумных рыбок. Сначала этот молодой человек подсчитает, сколько на это надобно денег потратить. Потом подумает, какой купить аквариум и где его поставить, посоветуется каких запустить туда рыбок, определится с вопросом кто, когда и чем их будет кормить.
Рыбки – прелесть! Они, как это ни жестоко звучит, даже умирают молча…
Но вот тот же самый студент, которому надоело целоваться в подъездах и арендовать квартиры у приятелей, решает обзавестись семьей. Его воображение рисует радужные перспективы тепла, уюта, а также никем и ничем не ограниченной половой жизни. Но через некоторое время оказывается, что от этой самой жизни случаются дети. А еще месяцев через девять выясняется: кроватку ставить негде, денег, уюта, покоя нет, а половой жизни не очень-то и хочется. Но дело сделано.
Именно в такой ситуации и возникает настоятельная необходимость пересмотра наших традиционных представлений о роли отца. Ведь становится очевидным – в отцовстве есть две грани: биологическая и социальная.
Нам всегда казалось сложным объяснить детям биологическую роль отца. Пресловутые школьные пестики и тычинки детское любопытство не удовлетворяют, но пресса, телевидение и рассказы друзей с лихвой восполняют пробелы образования. Что же касается социальных функций будущего папы, то их никто, нигде и никому не объясняет – все почему-то убеждены в очевидности этих знаний.
Биологическая неспособность стать отцом представляет собой конкретную болезнь. Очень часто врачи могут помочь. А социальная незрелость? Как быть с нею? Кто поможет?
Никто! Не дождетесь: спасение утопающих в скользких руках несостоявшихся утопленников! Поэтому займемся самоспасением.
Итак, возможность выполнения биологической функции (результативного полового акта) мы подразумеваем. Еще нужны знания, знания конкретные – не женские сопли и эмоции, не причитания типа «маленький, славненький, бедненький, несчастненький», а четкая информация. Настоящий мужчина просто обязан знать о том, что для ребенка хорошо и что плохо.
Поверьте: ваша любимая женщина (мать вашего родившегося или будущего ребенка) только делает вид, что она знает, как его кормить, одевать, купать и лечить, что купить, где поставить кроватку, когда гулять, сколько спать и т. д. и т. п. Да, материнский инстинкт в несколько раз сильнее отцовского. Да, вам не дано испытать, каково это, когда там внутри ножкой дрыг… Какая это неземная легкость, какое блаженство, когда после нескольких часов боли он закричит, а значит стала мамой, стала настоящей Женщиной… Как это кормить грудью… Но трудность биологической роли (забеременеть, выносить, родить и выкормить намного сложнее, чем уговорить и смочь) вовсе не свидетельствует о большем знании и большем умении ориентироваться в функциях социальных.
Еще раз подчеркиваю: знаний о том, что с ребенком делать, у состоявшихся папы и мамы абсолютно одинаково – т. е. практически их нет. Кому принимать решения? Кто прав – женские чувства, эмоции, инстинкты или мужские рассудительность, логика, здравый смысл?
Вероятность того, что неправильное решение будет принято мужчиной, многократно меньше. Но главное в другом! Только бы сами мужчины это, во-первых, поняли, а во-вторых, захотели – захотели принимать эти самые решения.
Конечно, всегда будут вопросы спорные – когда без специальных знаний, без помощи специалиста (врача, педагога) правильное решение принять трудно, почти невозможно. Но огромное число проблем, по размышленьи зрелом, оказываются вполне и благополучно разрешимыми.
Обозначим эти проблемы вкратце.

(далее…)

Что такое «разнообразное питание» и кому оно необходимо?

Так уж повелось, что разнообразное питание традиционно рассматривается в качестве пренепременного атрибута не только здорового образа жизни, но и достатка.
Есть одно и то же – «сидеть на хлебе и воде» – чем не признак бедности и несчастности? Иметь возможность три раза в день употреблять разнообразные продукты, видеть праздничный стол, заставленный тремя десятками всевозможных яств, – чем не признак сытости и благополучия?
В системе «родственники – ребенок» ментальные представления о разнообразном питании приобретают особый смысл. Кормить дитя качественной разнообразной пищей – пренепременнейшее условие морального благополучия родителей. Последнее предложение может показаться весьма странным. Казалось бы, ну при чем здесь «моральное благополучие родителей»! Ведь разнообразное питание и самими родителями, и подавляющим большинством врачей признается, прежде всего, в качестве обязательного условия телесного благополучия ребенка. В этом аспекте собственное моральное благополучие – фактор явно вторичный, лишь бы дитю было хорошо, понятно, что в этом случае и родительский долг исполнен, и на душе спокойно.
Но все далеко не так примитивно, как может показаться на первый взгляд. И, казалось бы, элементарное понятие «разнообразное питание» оказывается не таким уж простым и очевидным. Более того, уже упомянутые выше теоретические ментальные представления о питательном разнообразии повсеместно трансформируются в реальные практические действия. А действия эти зачастую оказываются далеко не безобидными, а иногда и просто опасными. Опасными именно по отношению к тому самому ребенку, благополучие которого ставится во главу угла.
Конкретных врачебных рекомендаций здесь явно недостаточно. Необходима общая философия, объективный взгляд на проблему, признание того факта, что проблема однозначно присутствует.
Начнем с того, что человек как биологический вид живет и здравствует по общим законам живой природы. Факт наличия более развитых мозгов вовсе не отвергает эти законы, а, скорее, создает сложности в их исполнении. Мы даже не будем рассматривать особенности питания какого-нибудь червяка или бедной акулы, обреченной на то, чтобы всю жизнь питаться одной рыбой.
Мы обратим внимание исключительно на класс млекопитающих, к коим небезосновательно причисляет себя гордый вид «человек разумный». И легко заметим то, что не заметить практически невозможно. Оказывается, по окончании периода «млекопитания» рацион всех представителей этого класса удивительно, просто до неприличия однообразен!
Огромный кит, весящий более 100 тонн, ест один планктон. Корова щиплет травку. Волк ест мясо. Муравьед предпочитает муравьев. Летучие мыши ловят насекомых. И если медведь, кроме мяса, может себе иногда позволить еще пару блюд – рыбку поймать или в малиннике ягодами побаловаться – так это вовсе не отрицает общей однообразной тенденции.
Сравнение всеядного человека с хищниками или травоядными может показаться не совсем корректным. Но другие всеядные млекопитающие (обезьяны, некоторые грызуны и т. п.) отнюдь не балуют себя особым разнообразием, а список кушаний может быть исчерпан пятью, максимум десятью позициями – и это если повезет. Более того, если некий зверь все-таки может себе позволить разнообразное питание, то оно, как правило, носит сезонный характер – когда мясо, когда жучки-червячки, когда травка, когда вообще ничего. Но три раза в день и каждый раз разное – об этом меньшие наши братья могут только мечтать.
Вывод очевидный: однообразное питание вовсе не мешает существованию млекопитающих и не оказывает негативного влияния на их здоровье. Парадоксально, но именно однообразное питание является абсолютно естественным для всего живого на Земле.
История человечества подтверждает сформулированную тенденцию. Готовый съесть практически все, человек редко имел возможность реализовать на практике это свое желание. Большинство народов установило свои питательные приоритеты, определявшиеся реальными условиями бытия и средой обитания. Одни ели преимущественно рис, другие – рыбу, третьи – финики, четвертые – мясо и т. д.
Современная цивилизация привнесла не только взаимообмен знаниями, но и взаимообмен продуктами. Сегодняшний список того, что человек может съесть и что ему может предложить пищевая промышленность – пугающе огромен. Наверное, целой жизни не хватит на то, чтобы все перепробовать.
Стремление человека к познанию во многом опирается на органы чувств, а тяга к разнообразию ощущений приводит к множеству экспериментов. Анализ вкусовых качеств того или иного продукта – явление чрезвычайно занимательное. С одной стороны, это источник немалого удовольствия. С другой – источник самоутверждения. Согласитесь, сообщить приятелю о том, что вчера вами были съедены парочка омаров и суп с трюфелями, весьма приятно. При этом сама возможность сообщить зачастую оказывается намного более приятной, чем и омар, и трюфеля…
Применительно к кормлению детей распространяемая среди друзей и знакомых информация о разнообразии продуктов приобретает особый смысл, она как бы характеризует родительскую полноценность в глазах окружающих. Сообщение соседки о том, что ее Машенька ну просто обожает авокадо, способно вызвать подколенную дрожь и стремление немедленно бежать в ближайший супермаркет, дабы наш Петенька, который совсем не хуже, этот то ли овощ, то ли фрукт незамедлительно отведал.
К чему, собственно, все эти рассуждения? К тому, что необходимо четко определиться: тема (проблема) разнообразного питания имеет два принципиальных аспекта.
Медицинский аспект. Цель разнообразного питания – обеспечить организм человека полным комплексом веществ, необходимых для поддержания здоровья: белками, жирами, углеводами, витаминами, микро- и макроэлементами.
Психологический аспект. Разнообразное питание, реализуемое по отношению к собственным к детям или к себе любимому, доставляет человеку удовольствие, повышает его (человека) самооценку и его значимость в глазах окружающих.
Рассмотрим поближе медицинский аспект.
Ест наш ребенок некий фрукт. Самый простой и привычный фрукт – яблоко. С жирами и белками явные проблемы, но углеводов, макро- и микроэлементов, некоторых витаминов – вполне достаточно. Имеются натрий, калий, фосфор, железо, магний, витамины В1 и В2, РР, С, бета-каротин. Состав других фруктов отличается, но нет в составе, допустим, груши или персика ничего такого, что в яблоке отсутствует в принципе.
Ест наш ребенок куриное мясо. Сравнение с мясом других животных – с говядиной, свининой или крольчатиной – покажет по некоторым показателям серьезные различия. Но есть ли в кролике нечто такое – особо редкое и особо ценное, чего в курице нет? Ответ отрицательный.
Возьмем некую крупу. Овсянку, например. Сравним ее состав с гречкой, рисом или перловкой. Разницу выявим. Но нет в овсянке ничего настолько уникального, чтоб в рисе этого не обнаружилось.
Суть приведенных выше рассуждений сводится к следующему. Все продукты питания можно условно разделить на пять основных групп: мясное, молочное, овощи, фрукты, крупы.
Если в рационе человека присутствуют продукты, представляющие все вышеупомянутые группы, – такое питание вполне можно назвать разнообразным. Более того: кулинарные изыски взрослых человеческих особей позволяют утверждать, что даже перечисленные нами пять продуктовых групп вовсе не являются обязательными. Вегетарианцы, полностью исключив из рациона мясное и молочное, годами не испытывают никаких проблем со здоровьем.
И это лишний раз доказывает: меню, состоящее из кефира (молочное), курочки (мясное), хлеба (крупы), яблока (фрукты) и картофеля (овощи), – более чем способно обеспечить человеческий организм всем необходимым для нормальной жизнедеятельности. Но это обеспечение корректно и естественно лишь в медицинском аспекте. Психологический дискомфорт обнаружится пренепременно, а желание съесть что-нибудь еще – обязательно даст о себе знать. И чем больше возможностей к расширению рациона, тем активнее желание.
Любые рассуждения о разнообразном питании неизбежно порождают реальную проблему – проблему постоянного конфликта биологических и психологических потребностей. И в этом нет ничего плохого и противоестественного. В конце концов, список удовольствий, доступных человеку в процессе его кратковременного пребывания на этом свете, не так уж велик. Вкусная пища – одно из таких удовольствий и ограничивать себя – более чем неразумно. Но!!! Очень важно при этом расставить точки над i и не пытаться морочить голову себе и окружающим, доказывая, что если в течение недели вы, питаясь три раза в день, съели двадцать одно различное блюдо, так это чрезвычайно полезно и гарантирует вам здоровье и долголетие.
Парадоксально, но факт: в тонкости медицинского аспекта проблемы разнообразного питания посвящен очень узкий круг специалистов. С аспектом же психологическим все происходит с точностью до наоборот – специалистов миллионы, все поют гимны о полезности разнообразия, но толком объяснить его целесообразность, мало кто может.
На ментальном, бытовом, подсознательном уровне разнообразное питание – всегда и при любых обстоятельствах – рассматривается однозначно (если не сказать однобоко) – как явление со знаком плюс. Спорить с тем, что разнообразие полезно, и сложно, и бессмысленно. Но ведь и минусы присутствуют! Может быть, не столь значимые, в сравнении с плюсами, но присутствуют! Остается лишь преодолеть подсознательное, вооружиться здравым смыслом и попытаться эти минусы проанализировать.
Начнем, пожалуй, с питания детей до года. Главная особенность этого периода – опасность разнообразия, и это положение тем актуальнее, чем младше ребенок. Для детей первых шести месяцев жизни реальная опасность, реальный риск ущерба здоровью и возникновения медицинских проблем настолько превышают теоретическую пользу, что педиатры всего мира, практически единодушно, выступают под девизом: «Нет разнообразию!».
Казалось бы, ну что здесь противоестественного? Ведь нет и не может быть для младенца ничего лучше материнского молока. Молока, которое содержит все необходимое для нормального роста и развития, состав которого постоянно меняется, обеспечивая меняющиеся потребности ребенка. Т. е. в медицинском аспекте ситуация более чем однозначна: до шести месяцев только мама, маму кормить полноценно и разнообразно, а за малыша радоваться – что ему так с мамой повезло.
Но как же это оказывается сложно, прежде всего, психологически. Ведь так хочется, чтобы вырос побыстрее, а он, бедненький, на одном молоке… И тысячи научных работ, тысячи ссылок на особенности физиологии пищеварения младенцев, тысячи, казалось бы, неопровержимых аргументов, как волны о борт корабля, разбиваются о бабушкино «пора», соседское «надо», подружкино «вам что, для ребенка жалко». И миллионы мам, имея полную грудь молока, экспериментируют с соками, овощными супчиками и яичными желтками, отдают, таким образом, дань общественному мнению и собственным подсознательным чаяниям, после чего не менее активно лечат аллергии и кишечные расстройства (как правило, не прерывая экспериментов).
С искусственным вскармливанием ситуация еще более драматична. Если ценность женского молока никто оспаривать не пытается, то как можно даже сравнивать непонятный порошок под названием «адаптированная молочная смесь» и сладенькую манную кашку, на свежем жирненьком молочке замечательной коровки, да еще со сливочным маслицем!
Следует честно признать: попытки раннего и активного разнообразия при вскармливании младенцев во многом индуцированы медицинской наукой. Именно врачи оповестили мир о том, что одним молоком сыт не будешь, именно из-под пера профессоров-академиков вышли советы о яблочном соке в один месяц и овощном отваре в четыре. Другой вопрос в том, что возникли эти рекомендации в те относительно далекие времена, когда практически единственной альтернативой отсутствующему материнскому молоку было разведенное молоко коровье. Уже тогда не была проведена четкая грань, между естественным и искусственным вскармливанием. Всеобщее равенство распространилось на принципы и сроки прикорма. В месяц положено сок! Всем! И никого не волновало – мама молоком кормит и сама полноценно питается или молоко коровье дитя получает. И участковый педиатр, обложенный инструкциями, как волк красными флажками, обязан был проследить за тем, чтобы этот сок в дитя был влит пренепременно…
Медицинская наука, к счастью, не стоит на месте. Появились молочные смеси, обогащенные витаминами, микро- и макроэлементами, смеси, в которых обработан коровий белок, оптимизирован минеральный состав. Но активное внедрение этих смесей вовсе не сопровождалось активным пересмотром академических рекомендаций касательно сроков прикорма. И десятилетиями, несмотря на то что коровье молоко в качестве заменителя материнского практически не использовалось, рекомендации оставались незыблемыми. И миллионы нынешних бабушек и нынешних педиатров старшего поколения до настоящего времени как аксиому воспринимают целесообразность употребления младенцами соков, желтков, кашек и супчиков.
Первой спохватилась Всемирная Организация Здравоохранения, заявив громогласно, что нет ничего лучше мамы, а если нет молока у мамы – так следует не экспериментировать, а использовать адаптированную молочную смесь. И не надо, не надо разнообразия! И в качестве срока, когда разнообразие признано вредным, обозначены первые шесть месяцев жизни.
Итак, собрав волю в кулак, шесть месяцев мы продержались. Что дальше? Дальше приходит осознание того, что ребенка надобно готовить к взрослой пище, к окончанию периода млекопитания. И перед родителями встает проблема прикорма.
Существует несколько схем, отличающихся друг от друга ответом на вопрос: «С чего начать?». Предлагаются кисломолочные продукты и творог, овощные блюда, молочно-крупяные каши. Речь не идет о том, что лучше и как правильнее. Речь совсем о другом. Следует отдавать себе отчет: прикорм мы начинаем вовсе не потому, что без вышеупомянутых продуктов дитя будет болеть, отставать в росте и развитии. Понятно ведь, что мамино молоко или качественная молочная смесь, предназначенная для вскармливания детей старше шести месяцев, ну никак не хуже и не вреднее, чем овсяная кашка или овощной супчик. И возникает вполне резонный вопрос: зачем в таком случае морочить себе голову? Не проще ли отодвинуть еще на несколько месяцев сроки начала экспериментов?
Проще. Но не желательно. Ведь именно второе полугодие характеризуется принципиальными переменами в работе внутренних органов и кардинальным изменением образа жизни ребенка. Возрастает активность кишечных ферментов, появляются зубы, малыш начинает самостоятельно передвигаться, ползание и хождение приводят к росту энергозатрат. Главная стратегическая цель разнообразия на этом этапе связана именно с ростом энергозатрат. Проще говоря, энергетическая ценность 200 мл молока меньше, чем энергетическая ценность 200 мл каши. Только молоко или только смесь с трудом обеспечивают потребности ребенка – он просто не в состоянии съесть такое количество жидкой пищи, чтоб его (количества) хватило и на рост, и на развитие, и на активные движения. Понятно, что более концентрированная и более густая пища – энергоемка в значительно большей степени.
Ну а главная тактическая цель разнообразия – добиться того, чтобы переход к взрослой еде был плавным, чтоб вся система пищеварения получила возможность мягко адаптироваться к переменам в качественном и количественном составе пищи.
И какие бы продукты мы ни использовали на этом этапе, следует четко следовать трем главным правилам:

(далее…)

Что «умеет» новорожденный?

Начнем с определения, ибо сам термин «новорожденный» – понятие растяжимое. Если новобрачные перестают быть таковыми по окончании медового месяца, то для новорожденного срок, отведенный медицинской наукой, и того меньше и составляет, согласно указаниям Всемирной Организации Здравоохранения, всего 28 дней. 28 дней от момента рождения, еще точнее – с момента перерезания пуповины и отделения плода от матери.
Понятно, что новорожденные весьма отличаются друг от друга и определяется это как состоянием здоровья, так и степенью доношенности. Рассуждать об умениях новорожденного, не уточнив, о каком собственно новорожденном идет речь, – дело неблагодарное, ибо между здоровым доношенным младенцем и малышом, родившимся семимесячным, – дистанция огромного размера. Поэтому договоримся сразу – предметом нашего обсуждения станет именно здоровый, родившийся в срок новорожденный, поскольку физиологические особенности детей недоношенных – тема специфическая, требующая акцента не столько на «умениях», сколько на отличиях от нормы и вытекающих отсюда особенностях ухода.
Стартовая оценка умений, а соответственно, и состояния здоровья новорожденного проводится медицинскими работниками непосредственно в родильном зале. Итог этой оценки каждый родитель сможет обнаружить в документах, полученных при выписке из роддома, где прочитает, например: «родился 8-9 баллов по Апгар». Не все знают, кто такой или что такое «Апгар», многие уверены в том, что это некая аббревиатура и безуспешно пытаются ее расшифровать. Поясним: Апгар – это фамилия такая с ударением на первой букве «А», принадлежит она (фамилия) женщине, американскому анестезиологу. Апгар предложила шкалу, в соответствии с которой 5 основных признаков здоровья (нездоровья) новорожденного, а именно: сердцебиение, дыхание, мышечный тонус, рефлексы и окраска кожи оцениваются по трехбалльной системе – получают 0, 1 или 2 балла. Так в сумме и набирается максимум 10.
Но оценивать по Апгар – это дело людей в белых халатах. А рядовому среднестатистическому родителю как быть? Вот прибыли из роддома домой, вот собрались на семейный совет. Имеем новорожденного. Врачи сказали, что все в порядке. Но гнетут сомнения. Красный какой-то, глаза в разные стороны, ручонками машет странным образом, ножками дергает, губки выпячивает, головой вертит и вообще орет… Столпившиеся у кроватки родственники выдвигают самые разнообразные и вовсе неутешительные версии, повергающие в уныние молодых родителей и отнюдь не способствующие нормальной лактации у матери.
И с учетом вышеописанной и очень типичной ситуации, постараемся рассказать о том, как все-таки должно быть, ибо самый надежный способ избежать стрессов – вовремя получить информацию. Есть и второй способ – попросить родственников воздерживаться от комментариев, дабы ненужные стрессы не создавать, но в рамках отечественной ментальности это задача практически нереальная.
Начнем с органов чувств. На самом деле, по издавна заведенным правилам, оценкой работы органов чувств врач осмотр ребенка заканчивает, но именно это волнует родителей больше всего – что дитя видит, что слышит, что чувствует.
Зрение. И глазной нерв, и мышцы, двигающие глазное яблоко у новорожденного полностью не сформированы. Дитя ощущает лишь сам свет как таковой, т. е. отличает день от ночи, но понять, что перед ним размахивает руками именно бабушка – не в состоянии. Упомянутая незрелость глазодвигательных мышц формирует физиологическое, т. е. совершенно нормальное, для периода новорожденности косоглазие.
Специфика именно новорожденного – мигательный рефлекс. Суть: сколько бы вы ни размахивали предметами возле глаза – не мигает, а вот на яркий и внезапный пучок света – реагирует.
Слух. Сразу после рождения несколько снижен (полость уха заполняется воздухом постепенно), но к тому моменту, как окажется дома – слышит почти как взрослые. Но не понимает и поэтому не реагирует. Если же звук достаточно громкий – вздрагивает, при этом может изменятся глубина и частота дыхания, реагируют мимические мышцы лица.
Обоняние. На резкие запахи явно реагирует (как правило, изменением частоты дыхания), но отличить одеколон папы от духов мамы не в состоянии.
Вкус. Вот с этим – уж точно все в порядке. Сладкое действует успокаивающе, облизывает губы, делает глотательные движения. Соленое и горькое не любит. Прекращает сосать, кривится, плачет.
Поскольку вкус и обоняние развиты очень даже неплохо, то вполне возможны, и это надобно обязательно учитывать, отрицательные реакции на «невкусные» лекарства и средства гигиены, коими пользуется кормящая мать.
Осязание. Развито хорошо, но неравномерно, поскольку неравномерно распределены нервные окончания. Прикосновения к лицу и конечностям воспринимает более активно, чем поглаживание спины. Ну а реагирует вполне цивилизовано – плачет от холодного и твердого, успокаивается от мягкого и теплого.
Итак, с органами чувств мы разобрались. Теперь понемножку обо всем остальном, не менее важном.
Кожа. Прекрасно кровоснабжается, самые мелкие сосуды (капилляры) шире, чем у взрослых (относительно, разумеется). Существенно недоразвиты потовые железы. С этими двумя факторами связана значительная чувствительность к повреждающим факторам, особенно к перегреву. Но есть и заметный плюс – очень высокая восстановительная способность – заживает все очень быстро, естественно в том случае, если устраняется повреждающий фактор.
Мышцы. Специфическая особенность – повышение мышечного тонуса, но сами мышцы недоразвиты, особенно мышцы конечностей. Да и общая мышечная масса заметно отличается от взрослого человека и составляет всего 22-25% от веса тела, тогда как у папы с мамой – не менее 40%.
Дыхательная система. Легочное дыхание, как известно, у плода отсутствует в принципе, обмен газов осуществляется посредством т. н. плацентарного кровообращения. Сразу же после рождения ребенок делает первый вдох, верхние дыхательные пути и легкие заполняются воздухом, – малыш начинает дышать по-человечески. Важная особенность новорожденного – узость и носовых ходов, и гортани, и трахеи, а покрывающие их изнутри слизистые оболочки очень нежные и активно кровоснабжаются. Слизистые оболочки верхних дыхательных путей легко повредить ковыряниями в носу, легко пересушить. При сухости и запыленности воздуха в большом количестве вырабатывается защитная слизь, а коль скоро все ходы узкие, то нередко возникают проблемы, когда слизь накапливается в дыхательных путях. Чихнуть новорожденный может, а вот высморкать нос – уж никак. Знать это важно именно потому, что малыш, разумеется, может дышать по-человечески (т. е. носом и без хрюканья), но только в том случае, если любящие родственники создадут ему человеческие условия – чтоб пыли было поменьше, чтоб не переусердствовать с обогревателями, чтоб вовремя проветрить детскую комнату.
Нормальная частота дыхания для новорожденного ребенка колеблется в пределах 40-60 дыхательных движений в минуту.
Сердечно-сосудистая система. Сразу же после рождения прекращается плацентарное кровообращение. Работа сердца и сосудов существенно изменяется. Наполняются кровью легкие, перестают функционировать и закрываются некоторые сосуды и отверстия (через них у плода осуществлялся кровоток в обход легких). Сердце новорожденного - один из самых здоровых органов, оно весьма устойчиво и к нагрузкам, и к нехватке кислорода. Частота сердечных сокращений колеблется от 110 до 140 ударов в минуту, и колебания эти происходят постоянно – практически любое внешнее воздействие серьезно изменяет частоту пульса.
Система пищеварения. Ребенок рождается с очень хорошо развитыми жевательными мышцами и относительно большим языком. Это делает возможным длительное и активное сосание. А вот слюнные железы еще незрелые и самой слюны немного. Органы пищеварения растут очень быстро. Так, в первый день жизни желудок вмещает около 20 мл молока, через неделю уже 50 мл, а к концу периода новорожденности больше 100. Поскольку организм ребенка ориентирован именно на молоко, то ферменты желудка и кишечника по качественному и количественному составу ориентированы на успешное переваривание именно молока. В первые 10-20 часов жизни кишечный тракт практически стерилен, но он очень быстро заполняется микробами. Размножающиеся в кишечнике бактерии изменяют внешний вид кала – поначалу он коричневый, затем зеленовато-желтый, еще через несколько дней – светло-желтый, кашицеобразный с кисловатым запахом.
Система выделения. Уже при рождении в мочевом пузыре есть небольшое количество мочи. В первые 3 дня жизни мочеиспускание относительно редкое – 4-5 раз в сутки – это вполне нормально. Но количество хождений по малой нужде стремительно возрастает и на второй неделе жизни составляет от 15 до 25 раз. Объем мочевого пузыря у новорожденного от 50 до 80 мл, но накапливать мочу в таком количестве дитя не умеет – 10-15 мл «собралось» и достаточно – пора менять пеленки. Что же касается самих почек, то они хоть и способны вполне успешно выполнять свои функции, но к моменту рождения недоразвиты. В связи с этим характеристики мочи новорожденного (удельный вес, реакция, содержание белка) – отличны от норм взрослого человека.
Нервная система новорожденного имеет целый ряд особенностей, это, пожалуй, именно та система организма, что претерпевает самые большие изменения именно в течение первых месяцев жизни. И рефлексы, и возбудимость, и реакции на окружающее – меняются постоянно. Мышечный тонус больше выражен именно в мышцах, сгибающих ручки и ножки. Некоторые признаки, абсолютно ненормальные для взрослых, вполне естественны для новорожденных. Так, например, дрожание мышц конечностей (т. н. тремор) очень нежелателен для разволновавшихся бабушек, но для новорожденного- это норма. Сухожильные рефлексы (те, что врач-невропатолог определяет с помощью молоточка) у новорожденного не постоянны, ну разве что коленный определяется практически всегда и у всех.
Но есть и совершенно особые рефлексы их так и называют «физиологические рефлексы новорожденных». Упомянутые рефлексы обусловлены незрелостью головного мозга, они имеются у всех здоровых новорожденных, но по мере того, как мозг «созревает», они угасают и к 4-5 месяцам исчезают. Эти рефлексы может обнаружить у своего дитя каждый родитель и убедиться тем самым, в его (дитя) нормальности. Примеры:
Хватательный рефлекс. Если поднести к внутренней стороне ладони малыша палец взрослого, дитя обхватывает его и прочно держится. Так прочно, что ребенка несложно поднять вверх над поверхностью стола.
Рефлекс объятия. Возникает при ударе по столу, на котором лежит ребенок, при внезапном громком звуке, при похлопывании по ягодицам или бедрам. Состоит рефлекс из двух фаз. В первой – ребенок откидывается назад, плечи разгибаются, а руки разводятся в стороны. Во второй фазе рефлекса руки сходятся на груди.
Рефлекс ползания. Если малыша уложить на животик и ладони взрослого приставить к ступням, ребенок отталкивается.
Рефлексы опоры и автоматической ходьбы. В вертикальном положении (дитя держат под мышки) ребенок упирается ножками в пеленальный столик. А если немного наклонить его вперед возникают движения, напоминающие ходьбу.
Перечисленными рефлексами список не ограничивается, но для родительских экспериментов приведенный перечень вполне достаточен.
Приведенная информация позволяет нам составить вполне определенное впечатление об умениях новорожденного младенца. Малыш, хоть и кажется слабеньким и беспомощным, но умеет на самом деле очень много. Главное умение – способность отличать хорошее от плохого и сообщать об этом родственникам. Плакать и звать на помощь, когда голоден, когда испытывает дискомфорт, когда болит что-то, успокаиваться и вести себя вполне прилично, когда все устраивает. Умеет сосать и глотать, умеет справлять нужду, отличать день от ночи, тишину от шума, вкусное от горького, мягкое от твердого – не так уж и мало для человека, возраст которого определяется днями.

Я кушать не хочу…

Процесс поиска и поглощения пищи – основа существования всего живого. Какой биологический вид ни возьми – и поведение, и анатомо-физиологические особенности, и среда обитания, и сезонность размножения ориентированы, прежде всего, на принципиальную возможность добывать себе пропитание.
Нет еды – и птицы улетают в теплые страны, а медведи укладываются спать. Нет еды – меньше рождается детенышей. Нет еды – нет жизни. Самые черные страницы в истории человечества, самые страшные времена ассоциируются с голодом. Страх остаться без пищи – подсознательный, инстинктивный. Наесться самому и накормить потомство – что может быть важнее!
Осознавать, что ты можешь принести в дом еду, видеть, как твой ребенок добытую пищу поглощает – это подлинный бальзам на душу, реализация заложенной в нас генетической программы, направленной не только на размножение, но и на вскармливание детенышей.
Качественный и количественный состав еды, предназначенной для вскармливания отпрысков, определяется материальным благосостоянием семьи (и в этом принципиальная особенность человека как биологического вида). Неудивительно, что избыток продуктов питания вообще и наличие продуктов редких, дорогих и недоступных другим в частности, рассматривается в качестве мерила родительской любви. Еще раз подчеркнем – это восприятие, как правило, неосознанное, подсознательное. Когда наш ребенок охотно ест добытую еду, когда эта еда вкусная, разнообразная и качественная – нам хорошо. Когда еды нет или мало, когда выбор продуктов невелик – нам плохо.
Ощущать, что твой ребенок защищен, что он ни в чем не нуждается, что он не хуже других, что он сыт, – первейшая родительская потребность. Любое отклонение порождает психологический дискомфорт, стремление что-то изменить. Стремление это очень часто не подвластно законам логики и здравого смысла, но инстинкт требует накормить детеныша! Накормить любой ценой! А он иногда не хочет. И это невыносимо. Ибо противоречит привычным для нас основам бытия, не дает возможность реализовать родительский инстинкт, провоцирует внутренний надлом и страстное желание немедленно, срочно, любой ценой ребенка спасать. Ибо так жить нельзя: с таким трудом добытая еда оказывается невостребованной, а ведь он должен расти, как же так можно, словом, так жить нельзя…

(далее…)

Детский вопрос: пить или не пить?

Начнем с банальностей: без воды организм человека способен существовать несколько суток. Это организм человека взрослого. Что же касается детей, то для них дефицит жидкости еще опасней – обмен веществ интенсивнее, двигательная активность выше, соответственно, и потери жидкости весьма существенны. Способствуют росту вышеупомянутых потерь и присущие именно нашей ментальности принципы одевания детей – где мама и папа в футболочках, там дитя в кофточке – понятно, что потливость усиливает потребность в живительной влаге.
Казалось бы, ну что тут спорить: поить ребенка надо, в жаркое время года особенно, ибо как перегрев, так и его непременный спутник – дефицит жидкости – исключительно опасны. А избыток жидкости позволяет ребенку справиться с перегревом посредством отдачи тепла при образовании и испарении пота.
Тем не менее, в многочисленных руководствах по взращиванию младенцев первого года жизни часто приводится информация касательно того, что ребенок не нуждается в дополнительном питье – мол, маминого молока или современной смеси вполне достаточно для благополучного и здорового существования. Эти рекомендации часто распространяются на детей вообще, вот и терзаются бедные родители вопросом: поить или не поить? С точки зрения здравого смысла – поить, разумеется, но ведь пишут…
В этой связи хотелось бы все-таки кое-что сомневающимся родителям разъяснить – дабы понятно стало, откуда, как говорится, «растут ноги» у ценных указаний касательно того, что пить вредно.
В 1989 году ВОЗ/ЮНИСЕФ приняли широко известную декларацию под названием «10 принципов успешного грудного вскармливания». В этой декларации есть принцип номер 6, который звучит так: «Не давать новорожденным никакой другой пищи или питья, кроме грудного молока, за исключением случаев, обусловленных медицинскими показаниями».
Возражать против этого вполне логичного правила невозможно. Понятно, что сосание ребенком материнской груди – самый лучший способ усилить и стабилизировать выработку молока. А если вместо мамы водичку давать, так высоковероятно, что о грудном молоке вскорости придется забыть. Т. е. имеется совершенно конкретный этап в жизни дитя, когда поить его не надо, – период новорожденности в сочетании с дефицитом молока у матери. Хочет пить – пусть сосет и стимулирует выработку молока. ВСЕ! Других противопоказаний к тому, чтобы дитя поить, не существует.
Парадокс состоит в том, что ВОЗ в своей декларации говорит именно о новорожденных, а многочисленные рекомендации, прикрываясь авторитетом этой уважаемой организации, распространяют совет «не поить» на детей вообще! Напомню, что с точки зрения все той же ВОЗ, новорожденный – это ребенок от рождения до 28 дней… Выводы очевидны – поите на здоровье!
В любом случае, здорового ребенка не надо заставлять пить воду или другие жидкости. Задача родителей – предлагать, а уж пить или не пить – дитя решит само. Особенно важно предлагать тем, кто сам попросить не в состоянии.
Актуальность питья тем выше, чем теплее, чем суше, чем больше потери жидкости (например, потливость при физических нагрузках, избытке одежды).
Где бы вы ни находились – на прогулке, на пляже, в стенах родной квартиры, – под рукой всегда должен быть сосуд с жидкостью, предназначенной для питья.
Не забывайте о том, что кипяченая вода не имеет ничего общего с естественным вариантом питья – ни одно живое существо не пьет кипяченую воду. Если уж просто вода, то детям до года – минеральная, нейтрального вкуса, негазированная, а тем, кто постарше, особенно в жару и при избыточной потливости – можно и чуть солоноватую, а если просит – то и газированную.
Вариантов безопасного и полезного питья именно для детей множество. Понятно, что, используя любой напиток, следует учитывать и индивидуальные пристрастия конкретного ребенка, и материальные возможности родителей, и склонность определенной части младенцев к аллергическим реакциям. Возможные варианты – компоты из свежих или замороженных фруктов и ягод; очень удобны и полезны, с учетом большого количества калия, – сухофрукты вообще, изюм и курага в частности. Множество фирм, ориентирующихся на детское питание, выпускают многочисленные чаи на основе целебных трав, ягод и т. д. И если вы можете себе такое позволить – пейте на здоровье.
Никогда не забывайте о признаках перегрева и дефицита жидкости. Главные из них – редкое мочеиспускание, сухость кожи, языка и слизистых оболочек. Эти симптомы, особенно летом, – очень опасны. Поэтому повторяю: пейте, точнее, поите, на здоровье!

К вопросу о вредности пеленания

Пеленка – основной предмет младенческой одежды вот уже несколько тысяч лет. Пеленка – явление элементарное, простота конструкции не дает никаких шансов отличиться дизайнерам и стилистам. Пеленка – доступно, удобно, привычно. Но так ли все однозначно?

(далее…)

Страсти про сласти

Минздрав не предупреждает…

Совершенно очевиден тот факт, что нормальные любящие родители очень трепетно относятся к питанию детей. Кормление детенышей – одно из важнейших проявлений родительского инстинкта, а современная цивилизация с ее культом питания, могучей пищевой промышленностью и огромным ассортиментом съестного во всех его проявлениях создает прекрасные условия для того, чтобы упомянутый инстинкт реализовать в полном объеме.
Среднестатистические мамы и папы, как правило, имеют возможность приобретать еду и не склонны экономить на взращивании ненаглядных отпрысков. Поскольку кормить дитя приходится ежедневно и не реже трех раз, то нет ничего удивительного в том, что конкретное кормящее лицо (обычно женского пола) имеет немаленький личный опыт организации процесса и совершенно определенные взгляды как на сам процесс еды, так и на состав продуктов – и качественный, и количественный.
Ситуация, при которой ребенок не только ест предложенную еду, но еще и получает от этого удовольствие – целебный бальзам на душу кормящих родственников. С одной стороны, накормить дитя вкусно – не проблема, с другой – очень хочется, чтобы еда была еще и полезной. Неудивительно, что самое популярное руководство по кулинарии так и называется «Книга о вкусной и здоровой пище». Т. е. понятия «полезная» или «здоровая» еда – очень актуальны. Попытки расширить собственный кругозор и разобраться в том, что и вкусно и полезно одновременно, способны повергнуть в ужас любого здравомыслящего родителя.
Ибо самое вкусное – это сладкое.
А сладкое, по мнению тысяч врачей, диетологов и журналистов, – это вредное.
Даже поверхностное знакомство с тем, что на эту тему уже написано, может вызвать недоумение и возмущение. Ибо совершенно непонятно, почему на обертках конфет, упаковках тортов и баночках с вареньем не написано яркими и большими буквами: «Минздрав предупреждает: употребление сладкого вредит здоровью».
Перечень болезней, связанных с поглощением сладостей, устрашающе велик: ожирение, диабет, кариес, аллергия, кишечные расстройства и даже нарушение поведения!
Вот и получается, что разнообразные вкусности могут быть как источником удовольствия, так и причиной серьезных проблем со здоровьем. И первое впечатление – плата за удовольствие неоправданно велика. Так что же делать? Категорически запретить или научиться пользоваться? Вопрос риторический.
Давайте учиться.

(далее…)

Болезнь перевернутого режима

Младенец, кричащий по ночам… Бессонные ночи как символ героического материнства… Отправляющийся на работу помятый и снулый папа… Как избежать всего этого? Что делать, если избежать не удалось?

(далее…)

Формула любви: плюс или минус? (теплопродукция минус теплоотдача плюс множество неизвестных)

В далекие советские времена телевидение, за очень редкими исключениями, вовсе не баловало нас душераздирающими ужастиками. Но одно из таких исключений я прекрасно помню. Знаменитый сериал «Семнадцать мгновений весны». Злой садист гестаповец на глазах у мужественной радистки открывает дверь на балкон и начинает раздевать ребеночка. Весенний берлинский воздух ледяным потоком обдувает нежное детское тельце и это жуткое зрелище приводит к тому, что закаленная в борьбе с фашизмом отважная разведчица теряет сознание.
Описанная сцена глубоко символична в рамках отечественных представлений о любви к детям. Холод - злейший враг, а тепло – лучший друг детского здоровья, это известно всем, эти простые и бесспорные истины с раннего детства внушили нам наши родители и бабушки. У каждого взрослого, выросшего в нормальной семье, в атмосфере заботы и родительской любви сохранились в памяти воспоминания о внутрисемейных дискуссиях касательно количества необходимых штанов и носочков, недопустимости босоногого хождения и страшных опасностях, подстерегающих юную человеческую голову, не покрытую головным убором.
Это то, что мы помним. Но был ведь в нашей жизни и другой период, в личных воспоминаниях отсутствующий. Когда нас, крошечных мяукающих созданий принесли из роддома в теплую комнату. И в этой комнате мы провели, наверное, самый спокойный год своей жизни. Согретые теплом горячих социалистических батарей и теплом родительских сердец, никому и ничем не обязанные, окруженные едой и вниманием.
В общем, ясно: помним мы или не помним, но всегда, когда нам было хорошо, нам уж точно не было холодно. И мы не допустим, чтобы наши собственные дети страдали. Уж лучше мы сами останемся без обеда и залезем в долги, но на одежде для ребенка, на самом лучшем обогревателе, на теплом ковре в детскую комнату мы экономить не будем – это наверняка. И наши дети скажут нам спасибо!
Минуточку… А часто ли у нас самих возникает горячее желание сказать спасибо нашим родителям? Мы, выросшие в тепле, а сейчас месяцами кашляющие и шмыгающие носами, шарахающиеся от приоткрытого трамвайного окна, цепляющие в лучшем случае бронхит из-за слегка подмокшей обуви, но по-прежнему слепо убежденные в том, что так и надо любить уже наших собственных детей!
Мы приносим дитя из роддома и учим его жизни. Мы как инструкторы. Есть у инструкторов-альпинистов замечательная поговорка: «Жареных в горах не находили, а отмороженных – сколько угодно…». Этот шедевр горного фольклора, казалось бы, не слишком известен широким родительским массам, но посещение среднестатистической детской комнаты заставляет думать о противоположном.
Инструктор, между прочим, – это человек, обладающий немалым личным опытом и знаниями. Мы воспитываем наших детей, опираясь на советы бабушек, ограничивая собственный опыт одной-двумя попытками, а знания… Похоже, что даже школьный курс анатомии и физиологии человека позабыт нами окончательно. Попробуем вспомнить хоть что-нибудь.
Самое главное. В организме человека постоянно протекают два процесса: теплопродукция и теплоотдача. Обмен веществ сопровождается сложными биохимическими реакциями с выработкой тепла (это и есть теплопродукция), от указанного тепла организм избавляется самыми разнообразными способами – например, с потом, с дыханием (это и есть теплоотдача). У здорового человека теплопродукция и теплоотдача находятся в состоянии равновесия – т. е. сколько тепла вырабатывается, столько и теряется. Отсюда, кстати, вытекают два очевидных следствия – нам холодно, если потери тепла превышают его выработку, а когда нам жарко – это уже и догадаться не сложно.
Обмен веществ у грудного ребенка существенно отличается от обмена веществ у его родителей. С учетом активного роста интенсивность обменных процессов у детей очень высока, следовательно, в единицу времени на единицу массы тела ребенок вырабатывает заметно больше тепла, в сравнении с взрослым человеком.
Т. е. если вам, взрослым дядям или тетям, тепло, то младенцу, с очень большой долей вероятности, жарко. Поэтому никогда не стоит делать выводы о температуре, комфортной для малыша, на основании только собственных ощущений.
Организующие уход за ребенком родственники имеют совершенно реальные возможности воздействовать и на теплоотдачу, и на теплопродукцию.
Теплоотдача зависит от температуры, влажности и скорости движения воздуха, от качества и количества одежды. Понятно, что всеми указанными факторами взрослые вполне могут управлять.
Влиять на теплопродукцию заметно сложнее, но следует знать: количество вырабатываемого организмом тепла существенно возрастает при физических нагрузках – активных играх, массаже, гимнастике.
Самое важное, что, впрочем, очевидно – температура воздуха. Воздух, вдыхаемый человеком (грудной ребенок – не исключение), достигая легких, нагревается до температуры тела. Т. е. дитя вдыхает воздух с температурой 20 °С, а выдыхает, соответственно, 36,6 °С. При этом, разумеется, определенное количество тепла теряется. Если температура вдыхаемого воздуха 23 °С, то, очевидно, что потери тепла заметно снижаются.
При высокой температуре вдыхаемого воздуха только через легкие осуществить необходимую теплоотдачу не получается и ребенок активизирует второй путь потерь – через кожу. Образуется пот, а в процессе его испарения организм имеет дополнительную возможность избавиться от лишнего тепла. Вот тут и следует учитывать очень важную физиологическую особенность грудного ребенка: потовые железы у младенцев первого года жизни недоразвиты, поэтому даже незначительный перегрев приводит к возникновению серьезных кожных проблем (опрелости, потница, различные виды дерматитов). Этому способствует и сухость воздуха – ведь вдыхаемый воздух не только нагревается, но и увлажняется. Чем суше в помещении, тем больше жидкости теряет ребенок, а это создает дополнительную нагрузку на потовые железы и на слизистые оболочки дыхательных путей.
Чем активнее движение воздуха (ветер, сквозняк), тем больше тепла теряет организм. Это вовсе не говорит о том, что ветер и сквозняк для младенца опасны – просто при наличии этих факторов необходимы конкретные усилия, дабы с помощью соответствующей одежды предотвратить интенсивную потерю тепла.
Есть в физиологии человека такой термин – «температурный комфорт», т. е. такие параметры окружающей среды, при которых нагрузка на систему терморегуляции минимальна. И многие родители искренне хотели бы получить четкие указания – дескать, мы любой комфорт создадим, только скажите: сколько должно быть градусов и процентов, сколько шапочек надеть на головку, во сколько пеленок завернуть и т. п.
Вот тут-то главная сложность и состоит. Ибо на температурный комфорт влияют не только факторы внешние, т. е. подвластные влиянию, но и индивидуальные особенности самого дитя – возраст, масса тела вообще и выраженность подкожно-жирового слоя в частности, интенсивность роста в данный момент времени, состояние здоровья, наследственность. Понятно ведь, что недоношенный ребенок очень чувствителен к переохлаждению, дитя с лишним весом – к перегреву, чернокожий малыш легче перенесет жару в сравнении с бледнолицым и т. д.
Наиболее принципиальные моменты состоят, тем не менее, в следующем:

(далее…)

Дорога к горшку

Наблюдая за ребенком, сравнивая его с другими детьми, общаясь с друзьями-подругами, нормальные любящие родители постоянно ищут доказательства того факта, что «наш не хуже других». И именно поэтому жизнь нормальных любящих родителей состоит из огромного количества переживаний.
Проблемы и поводы для волнений поэтапно сменяют друг друга. Будет ли держать головку? Вылезут ли зубы? Закроется ли родничок? Когда же, наконец, он сядет, встанет, поползет, пойдет? Неужели он так и будет отталкивать ложку? Неужели он так и не заговорит – уже ведь год исполнился, а кроме «мама» и «дай» никаких осмысленных звуков не наблюдается?
Принципиальной особенностью именно нашего образа жизни является постоянное обсуждение волнующих проблем не только в кругу семьи, но и вынос их (проблем) на всеобщее обозрение в процессе общения с друзьями, подругами, соседями и сослуживцами.
Как только на каком-нибудь дне рождения вы гордо заявите о том, что, дескать, «наш Петя в 10 месяцев сам пошел», как пренепременно среди присутствующих обнаружится более «удачливый» родитель, чей Вася пошел в 9,5. Детальное изучение вопроса наверняка приведет к расширению списка обсуждаемых родственников и знакомых. Главным итогом вечера станет не вызывающее сомнения заявление соседки тети Клавы касательно того, что ее внучатый племянник Артурчик ходил самостоятельно в 8 месяцев.
Оставшись наедине с собой, вы невольно удивитесь трансформации собственных мыслей. В течение какого-то часа ваш самый любимый, самый талантливый и самый развитый мальчик Петя из объекта непоколебимой родительской гордости трансформировался в самое обычное и совсем невыдающееся дитя. То ли дело Артурчик!
Наутро, успокоившись, вы поймете, что восьмимесячный племенник тети Клавы ходил самостоятельно, главным образом, под себя…
И это предмет отдельного разговора.
Тема «хождения под себя», к которой мы пришли «простым логическим путем», во всем спектре детских проблем стоит особняком.

(далее…)

Сон

Начнем с хорошо известного факта: треть жизни человек спит. Это обычный человек, взрослый. Дети спят больше. Новорожденные, так те вообще только тем и занимаются, что спят, устраивая лишь небольшие перерывы на перекус («когда не спят – они едят, когда едят – они не спят«).
Неудивительно, что сон как глобальное явление играет важную роль в человеческом бытии. И, как всякое глобальное явление, процесс сна окружен множеством самых разнообразных проблем. Было бы несправедливо оставить эти проблемы без рассмотрения, особенно с учетом того факта, что вопросы, связанные с питанием, гулянием и отдыхом, мы уже обсуждали.
Начнем с попытки принципиально разобраться с самим явлением. Что такое сон, для чего он нужен вообще? В течение многих лет ученые придерживались довольно наглядной, логичной и убедительной теории, согласно которой бодрствование сопровождается накоплением в организме человека определенных веществ (факторов сна), вызывающих «усталость мозга». Для нейтрализации этих самых веществ и нужен сон, во время которого «факторы сна» разрушаются, отдохнувший мозг получает возможность бодрствовать, а владелец мозга – вести активный образ жизни.
Приведенная выше теория подкупает своей абсолютной понятностью даже для неспециалистов. Со специалистами сложнее – стремясь доказать абсолютно понятные вещи, они десятилетиями пытались и пытаются обнаружить «факторы сна«, но ничего не получается. Чем больше люди исследуют сон, тем меньше понимают смысл этого явления – нет убедительных ответов на вопрос: зачем человеку следует 1/3 жизни тратить на непродуктивное пребывание в кровати?
Но какими бы сложными ни были современные теории сна, элементарный жизненный опыт человечества в целом и отдельного человека в частности показывает: сон жизненно необходим. Ну вот так природой заведено – нормальная жизнедеятельность животных (человек здесь рассматривается как частный случай особо умного животного) невозможна без особой формы работы головного мозга, которая носит название сна.
Отношение родителей к детскому сну весьма существенно меняется по мере роста ребенка, как меняются и проблемы, сон окружающие. Обсуждение этих проблем вполне целесообразно разбить на три взаимосвязанных части – 1. Сон младенцев (новорожденный и первые месяцы жизни); 2. Сон здоровых детей; 3. Взаимосвязь сна и болезней. Рассмотрим их по порядку.

(далее…)

Прививки

Как человек, достаточно много времени проработавший в инфекционной больнице, с уверенностью заявляю: в отношении всех болезней, против которых прививки делаются, вероятность заболевания остается весьма реальной. Дети этими болезнями болеют, а исходы бывают, мягко говоря, разные. Поэтому для нормальных, здравомыслящих и благоразумных родителей нет и не может быть никакой дискуссии по поводу того, надо прививки делать или не надо.

(далее…)

Заметки об иммунитете, или почему болеют любимые дети

Детей, которые не болеют, не существует. Но при очень большом количестве самых разных заболеваний на младенцев (детей первого года жизни) приходятся почти исключительно болезни инфекционные. И здесь нет ничего удивительного, поскольку грудной ребенок ведет естественный образ жизни – не ест острого и соленого, не ссорится с начальством, не употребляет алкоголь и т. д. Поэтому для него маловероятны инфаркты и инсульты, язвы желудка, бронхиальная астма, сахарный диабет и многое другое.
Никакими закаливаниями и образами жизни полностью предотвратить детские хвори нельзя. Каждый человек встречается в своей жизни с огромным числом микробов. А до тех пор, пока к большинству из них в организме не будет выработан иммунитет, инфекционные болезни – неизбежность. Но всегда найдется микроорганизм, от которого защиты нет. Поэтому болеют все – и дети, и взрослые. И совершенно не принципиально – болеть или не болеть. Важно, как болеть – насколько часто и насколько тяжело.
Значение слова «иммунитет» с чисто теоретических, медицинских позиций объяснить довольно трудно. Но для нашего с вами взаимопонимания достаточно следующего: иммунитет - это способность организма защищать себя. Защищать от всего, что для организма естественным не является: от вирусов и бактерий, от ядов, от некоторых лекарств, от образующихся в самом организме ненормальностей (раковых клеток, например). Как это делается и что при этом образуется – пусть знают врачи.
Вы должны знать, что у новорожденного почти такая же кровь, как у его матери. Т. е. он уже имеет врожденный иммунитет к тем инфекционным болезням, что перенесла мама. Однако это ненадолго, месяца на 3-4, в крайнем случае, на 6 (при естественном вскармливании, разумеется). Поэтому правильно воспитывать ребенка очень желательно с момента рождения, чтобы к 3-6 месяцам сделать его способным бороться с инфекционными болезнями.
Не вызывает сомнения и тот факт, что на сам процесс формирования иммунитета влияет целый ряд врожденных факторов, зависящих как от состояния здоровья мамы и папы, так и от течения беременности. Взрослые, и это, к сожалению, типично, задумываются о детском иммунитете после того, как ребенок заболеет (по крайней мере, очень и очень маловероятно, чтобы, приступая к процессу зачатия, будущие родители думали именно об этом). Вывод однозначен – рассуждая в этой статье об иммунитете, мы будем исходить из того, что ребенок уже есть и не будем углубляться в подробности, на которые мы уже никак не можем повлиять.
Родители обязаны знать, что главной и совершенно уникальной отличительной чертой новорожденного является его способность приспосабливаться к условиям окружающей среды. Ребенок, которого вы принесли из роддома, очень незначительно отличается по способностям отстаивать свое право на жизнь от точно такого же малыша, появившегося на свет где-нибудь в пещере много-много лет тому назад. Дети и до настоящего времени благополучно появляются на свет в юртах, чумах и вигвамах (пустынях, джунглях, горах, тайге, тундре и т. д.). Новорожденный мало чего боится, потому что ко всему может приспособиться, если ему немного помочь.
Когда же приспосабливаться не к чему (сытно, чисто, тепло, не дует и т. п.) – приспособительные системы просто отключаются. Если в течение первых двух-трех месяцев жизни вы создадите для ребенка комфортные условия, то в дальнейшем существовать без таких условий ему будет очень и очень трудно.
А жизнь человеческая все-таки не очень коротка. И на пути вашего малыша рано или поздно появятся сквозняки и лужи, жаркое солнце и мокрый снег с дождем, необходимость посещения детского сада (школы). Кто, оглянувшись по сторонам, может быть абсолютно убежден в том, что не придется нашим детям мерзнуть в окопах и стирать в проруби белье…
Очевидно, что способность человека противостоять инфекциям определяется иммунитетом, выраженность которого зависит, прежде всего, от образа жизни. Врожденная или приобретенная недостаточность иммунитета проявляется частыми болезнями и, что вполне резонно, порождает у родителей желание этот самый иммунитет улучшить – желание вполне естественное, особенно если уже успели растерять все то, что дала Природа новорожденному. В конце концов, ну растеряли, ну ушел поезд! Но надо же что-то делать!
Делать надо. А для начала, знать, что стимуляторы иммунитета делятся на фармакологические и физиологические. Фармакологические – это конкретные лекарства, физиологические – это некоторые формы нормального (естественного, физиологического) образа жизни, позволяющие усилить иммунитет.
Общий жизненный тонус, общий уровень здоровья во многом определяется уровнем энергозатрат организма, нагрузкой на все основные системы – и легкие, и сердце, и сосуды и суставы и т. д. и т. п. – все это должно работать. Ну а если все работает, то включаются законы, очень близкие к техническим – на телегу реактивный двигатель не нужен, но при хорошем моторе вполне логичны и хорошие колеса. Короче говоря, иммунитет это не отвлеченное понятие. Это конкретная система организма, конкретные органы, синтезирующие совершенно определенные защитные вещества. И работа этих самых органов во многом зависит от того, как и с какой нагрузкой трудятся другие системы, про которые мы знаем, которые видим, которые чувствуем.
А теперь давайте задумаемся. На что ребенок тратит энергию?

(далее…)

Питание

Проблем, связанных с питанием, множество. Проблемы эти совсем непросты, а поиск правильных решений весьма затруднителен – уж слишком велико количество специалистов, точно знающих, как надобно питаться.
Очень трудно быть советчиком в вопросах брака – личный человеческий опыт, как правило, исчерпывается одной-двумя попытками. Чуть легче решить сексуальные проблемы – у нормального взрослого человека опыта побольше – хоть раз в 10 дней каждый пытается свои познания в этом вопросе если не расширить, то, по крайней мере, убедиться в том, что есть еще порох в пороховницах… Но коли речь зашла о еде – тут уж каждый три раза в день проводит над своим организмом эксперименты. А поскольку практический опыт большой, то как им не поделиться – вот и появляются на свет многочисленные трактаты о правилах питания, о совместимости продуктов, о том, как отдавать врагам ужин, о пользе сыроедения, о спасительности голодания и т. д. и т. п.
Многочисленные «теории еды» – вегетарианство, раздельное питание и др. – удивительным образом напоминают религиозные трактаты, в которых ангелы, грешники и праведники заменены белками, жирами, углеводами, шлаками и калориями.
«Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Исуса…», а кто в ферменты, кишечные соки и вышеупомянутые белки с углеводами – тут уж ничего не поделаешь. Человек – существо внушаемое, и если очень внушить себе, что надобно именно так, – то поможет обязательно и жить станет веселей.
Принципиально важно, тем не менее, другое – любые взрослые дяди и тети вправе сами, с учетом своих личных взглядов и материальных возможностей, решать – что, кого, когда, вместе с чем, вместо чего и в каких количествах следует употреблять в пищу. Но дети! Как быть с ними? Ребенок ведь не виноват в том, что его отец решил на досуге овладеть правилами «рационального питания«, он (ребенок) не может питаться самостоятельно – жевать и глотать может, но добывать продукты никак.
Отсюда важный вывод – любые эксперименты с питанием следует проводить на себе. Использовать собственных детей в качестве подопытных кроликов – жестоко и неэтично.
Но кто носитель Истины? Кто точно знает – когда, что, в каких количествах? Наверное, никто. Никто не может быть однозначно убежден в своей правоте, но есть вполне определенный резон в том, чтобы попытаться ввести некоторые рамки, сузить диапазон экспериментов, если уж не научить «правильности», то подсказать – чего уж точно делать нельзя.
Вполне резонно попытаться найти некоторые критерии, позволяющие ответить на вопросы про хорошо и плохо. Поэтому предпримем некоторые рассуждения. Итак, человек как биологический вид существует многие тысячелетия. За эти тысячелетия он не только выжил, но и стал «царем природы» – скорее всего, потому что следовал законам Природы. Логично предположить следующее – если питание человека как биологического вида сопровождается возникновением определенных проблем, то такие проблемы являются для человека естественными, а значит, существуют природные механизмы, позволяющие эти проблемы решать. Проиллюстрируем это положение двумя простенькими примерами.

(далее…)