Первая встреча с участковым педиатром с максимально возможной вероятностью произойдет вовсе не по вашей инициативе. В соответствии с имеющимися инструкциями, сотрудники роддома накануне выписки обрадуют сотрудников детской поликлиники и сообщат по телефону о прибавлении в вашем семействе. И участковый врач обязательно посетит новорожденного независимо от того, сделаете вы вызов на дом или нет.
Понятно, что количество забот и хлопот в первые несколько дней после возвращения из роддома очень велико. И с ребенком надо разобраться, и родственников, стремящихся достойно отпраздновать событие, удовлетворить, и одичавшего за время отсутствия супруги мужа приласкать… Хорошо хоть, что в такие дни не приняты посещения гостей. Но к приходу педиатра подготовиться надобно. Ибо от этой первой встречи зависит последующее развитие ваших многолетних взаимоотношений - хочется надеяться, что дружеских и взаимоуважительных.
Даже если это не первое ваше дитя, даже если вы считаете себя серьезным и многоопытным специалистом в деле выращивания человеческих детенышей - так вот, даже при этих условиях, потребность в педиатре очень велика. Именно участковый педиатр “безвозмездно (т. е. даром)” даст вам советы по правилам ухода и кормления, окажет помощь при болезнях, организует профилактические осмотры ребенка врачами-специалистами и проведение прививок, без его заключения вас (точнее, ваше дитя) не примут ни в детский сад, ни в летний лагерь, ни в бассейн, ни в школу. При болезни ребенка только детский врач оформит матери оправдательный документ для предоставления по месту работы. И будет очень благоразумно, если вы всегда будете соблюдать важнейшее правило: с педиатром надо дружить. Хотя бы потому, что педиатр без вас обойдется, а вы без него - нет.
И хорошо бы дружить с самого начала, с первой встречи…
Поскольку визит педиатра произойдет в совершенно определенные сроки (первый-второй день после выписки из роддома), то будет очень неплохо, если вы заранее осуществите некоторые обязательные действия, дабы не суетиться в тот момент, когда прозвучит звонок в дверь:

Читать полностью »

Посвящается моему другу, замечательному хирургу
Олегу Владимировичу - 
человеку, который так и не научился писать.

Любой вид профессиональной деятельности ассоциируется в нашей голове с совершенно определенными орудиями труда. Программист - компьютер, землекоп - лопата, официант - поднос и т. д. Подобные логические цепочки в отношении врачебного труда вполне очевидны. Врач, и это подтвердит каждый, представляется нам со стетоскопом, скальпелем, неврологическим молоточком, аппаратом для измерения давления и другими очень нужными штуками, предназначенными для того, чтобы ставить людям диагнозы и лечить после этого конкретные болезни.
Тем не менее, ни один врач не подтвердит вам того, казалось бы, очевидного факта, что его главными орудиями труда являются предметы специального медицинского назначения. Ибо большую часть рабочего времени врач проводит не в операционной, не у постели больного, не в беседах с родственниками. Большую часть времени врач пишет. И шагу не может он ступить без канцелярских принадлежностей - ручек, карандашей, фломастеров, бумаги, клея, скрепок и т. д.
Вы смотрели фильмы про врачей? И много ли они там пишут? Мало пишут! Они там думают, лечат и вообще спасают - это называется «социалистический реализм». После социалистического реализма фильмы про врачей не снимают, поскольку тяжкая жизнь проституток народу более интересна. Но и раньше и сейчас врачи пишут много. Много - это мягко говоря. Одно только словосочетание «врачебный почерк» чего стоит!
Вы, и это вполне возможно, не догадываетесь, но автор уж точно знает, что ни в клятве Гиппократа, ни в Присяге Врача Советского Союза не было ни одного предложения со словами: «торжественно клянусь в образцовом порядке поддерживать медицинскую документацию».
Но загляните в кабинет вашего участкового терапевта, в ординаторскую любого отделения любого стационара, в комнатушку дежурного врача любой больницы - одно и то же зрелище предстанет перед вашими глазами: пишущий человек в белом халате. И ваши весьма несвоевременные заглядывания, ваш тихий стук в дверь и робкое «можно?», ваше непростительное любопытство очень (!) мешают. Мешают писать!
Почему же так происходит? Кому это нужно? Неужели 7, еще раз - по буквам - СЕМЬ лет следовало бесплатно, т. е. за государственный счет обучать конкретного человека для того, чтобы он только и делал, что писал?!
Приобщение будущих врачей к писательскому труду действительно начинается со студенческой скамьи. Врачей подробно учат не только выявлению какого-либо симптома, но и тому, как описать этот симптом в истории болезни. Как больного расспросить, как выяснить все, на что он жалуется, как записать все это - записать правильно, грамотно и понятно. Там, где всякие будущие инженеры пишут курсовые проекты, будущие врачи пишут истории болезни. Преподаватель каждой клинической кафедры поставит студенту зачет и допустит к экзамену только после того, как прочитает подготовленную бедолагой-студентом историю болезни. И таких историй за годы обучения надобно написать десятки.
А наивные ребята, думавшие о том, что врач лишь лечит и принимает подарки от благодарных пациентов, начинают удивляться и задавать глупые вопросы, самый частый из которых: «Для чего (для кого) это надо?».
И ребята получают ответ. Ответ, который поначалу шокирует, но постепенно перестает даже удивлять. Звучит этот ответ так: «История болезни пишется для прокурора». Приведенную фразу каждый окончивший медицинский институт слышал десятки раз и почти от каждого преподавателя. Будущим врачам подробно разъясняется тот факт, что главным мерилом, позволяющим оценить качество врачебного труда, является качество медицинской документации. В любой момент эта документация может быть изъята и проанализирована, а выявленные дефекты могут послужить основой для принятия административных мер взыскания - в лучшем случае, и для судебного разбирательства - в худшем. Поэтому, дабы упредить возможные и вполне вероятные неприятности, надобно уметь писать.

Читать полностью »

Начнем с констатации элементарного - любое лекарственное вещество, дабы определенное лечебное действие оказать, должно, для начала, попасть в человеческий организм. Лекарство можно нанести на кожу, его можно выпить (вариант - съесть), можно поставить клизму или ввести свечу, можно, в конце концов, уколоть. “Уколоть” - это по-нашему, по-человечески. На медицинском языке указанный процесс называется “инъекция“. По большому счету, под инъекцией понимают любое введение в организм жидкости с помощью шприца.
Инъекции бывают разные, но наиболее часто встречаются три их разновидности - подкожные (п/к), внутримышечные (в/м) и внутривенные (в/в). Воздействие препарата на организм начинается только после того, как он (препарат) попадает в кровь. Под кожей сосудов значительно меньше, чем непосредственно в мышце, поэтому эффект от пк введения наступит заметно позже, чем от вм, а эффект в/в инъекции - почти мгновенный.
Суть подкожной инъекции - игла и, соответственно, лекарство вводятся под кожу (между кожей и мышцей). Это необходимо в тех случаях, когда немедленный эффект от лекарства не нужен. Так, например, вводится знаменитый инсулин, именно пк делается подавляющее большинство прививок. Наиболее удобно делать п/к инъекции в те участки человеческого тела, где кожа легко оттягивается и берется в складку - бедро, боковая поверхность живота, плечо, под лопатку.
Внутримышечные инъекции - самые распространенные. Тысячи жителей нашей страны, говорящие: “укол я и сам (сама) сделать могу”, - имеют в виду в/м введения лекарств. Излюбленное место для этих инъекций - ягодицы (попа), хотя возможны варианты (плечо, бедро). В/м вводят большинство антибиотиков, витамины, спазмолитики, жаропонижающие средства. В силу своей простоты и быстроты, именно в/м введения чаще всего используют врачи и фельдшеры скорой помощи - снять боль, “сбить” температуру, понизить давление, успокоить.
Внутривенно - это всегда серьезно. Требуется быстрое лечебное действие, вводятся активные препараты. В/в инъекции чисто технически довольно сложны, но для квалифицированной медсестры и тысяч наркоманов они не представляют собой чего-то из ряда вон выходящего. Вв введение во временном аспекте может быть коротким (лекарства шприцом медленно вводится в вену - медики говорят “струйно”), но бывают ситуации, когда объем лекарственного средства велик или препарат лучше действует при очень медленном введении в сильно разведенном виде - тогда ставят капельницу - с помощью специальной системы для инфузий (инфузия - это, по-медицински, как раз и есть введение больших объемов жидкости).
Тремя перечисленными видами инъекций выбор не ограничивается. С диагностической целью некоторые вещества вводят внутрикожно (в/к) - так, например, ставится проба на инфицирование туберкулезом - знаменитая и всем знакомая реакция Манту, так выясняют, а нет ли повышенной чувствительности к антибиотикам, обязательную в/к пробу делают перед введением лечебных сывороток, например, противодифтерийной. Бывают и другие инъекции - в полость сустава при некоторых артритах, в спиномозговой канал при менингитах, непосредственно в нервные стволы при обезболивании (например, в стоматологии).
Как-то уж так повелось, что лечение с помощью уколов общественное мнение однозначно рассматривает как более эффективное в сравнении с микстурами и таблетками. Кстати, именно с инъекциями часто связана потребность в госпитализации - ну что это за лечение в больнице, если не поставить несколько капельниц - таблетки ведь можно и дома глотать.
В то же время, с любыми уколами связан целый ряд опасностей, осложнений и неприятностей. И иглы, и шприцы, и лекарства, и инъекции делают люди. Люди могут ошибаться. От ошибок никто не застрахован, но кое-какая информация может оказаться совсем не лишней.

Читать полностью »

С Александром Николаевичем мы вместе учились. В один год поступили в мединститут, он на лечебный факультет, а я на педиатрический. Тогда он не был никаким Александром Николаевичем, и друзья, и знакомые называли его исключительно Шуриком. С первого курса Шурик твердо знал, кем он будет, когда вырастет, то бишь когда институт закончит. Он будет гинекологом.
Свои соображения по этому поводу будущий Александр Николаевич объяснил мне в процессе поездки в троллейбусе. Мы находились в углу возле водительской кабины, этот угол украшал стандартный плакат с надписью «ТРЕБУЮТСЯ». Плакат пригашал на курсы водителей, гарантировалось трудоустройство и сообщалось, что оплата труда составляет от 180 до 220 рублей. Шурик обратил мое внимание на тот факт, что ставка врача после окончания института равна 110 рублям, а профессия гинеколога позволит ему зарабатывать не меньше, чем водитель троллейбуса. Попутно мне были высказаны искренние соболезнования в связи с будущей специальностью врача-педиатра.
…Лет десять назад, после бессонного ночного дежурства, я стоял на троллейбусной остановке и был приятно удивлен, когда рядом остановилась новенькая белая «девятка». За рулем, как вы уже, наверное, догадались, сидел Александр Николаевич. Разговорились «за жизнь», и выяснились совершенно удивительные факты, объясняющие происхождение автомобиля. Оказалось, что находчивый Александр Николаевич заключил соглашение с владельцем коммерческого киоска и в течение трех лет сбывал ему (владельцу) коньяки, кофе и конфеты, получаемые в качестве благодарности за лечение.
Рассказанная история удивительна по своей парадоксальности, но абсолютно достоверна и обыденна в рамках взаимоотношений больных и пациентов. Принципиальный момент: наших больных и наших пациентов! Среднему европейскому или американскому обывателю все это покажется, по меньшей мере, невероятным.
Кому может прийти в голову, что человек, с огромными трудностями поступивший в медицинский институт и проучившийся в нем СЕМЬ (!) лет, в результате получает за свой труд меньше, чем… Здесь, наверное, следует перечислить пару десятков, а то и сотен специальностей, но мы этого делать не будем. Все и так знают, что на зарплату врача прожить трудно.
Но мало кто задумывается над тем удивительным фактом, что на зарплату врача невозможно быть Врачом. Да-да, именно Врачом с большой буквы, высокообразованным человеком, который постоянно стремится узнать что-то новое и повысить свою квалификацию. Источники новых знаний немало стоят. Специализированные медицинские журналы, учебники и монографии невозможно приобретать, в бюджет врачебной семьи они не укладываются в принципе. Месячная оплата за услуги сети интернет ориентировочно сопоставима с месячной зарплатой врача. Не каждая государственная больница может себе это позволить, что уж тут о простом враче говорить.
И еще один вопрос. Как должен выглядеть человек, ежедневно принимающий решения, от которых зависит жизнь и здоровье других людей? Ездить на троллейбусе? Стирать по вечерам себе халат? Одалживать до зарплаты у соседа-автослесаря? Жить вчетвером в однокомнатной квартире?
Всеобщее социалистическое равенство нищеты сохранилось после окончания социализма. Правда, появилась возможность увидеть хотя бы по телевизору ненашенских врачей. Сытых, довольных, ухоженных, с улыбкой выходящих из собственного коттеджа и едущих на работу на собственном «не запорожце», названивая эпизодически по мобильному телефону: а сколько там человек записалось на прием?
Интересно, как будет реагировать вышеописанный врач, если после беседы с пациентом протянуть ему пакет с бутылкой коньяка?
Этого нам, пожалуй, не увидеть - слишком фантастично. Нам жить и общаться с нашими врачами. Нашими, которые совсем не хуже - знают и умеют не меньше, хотя не имеют никаких стимулов к тому, чтобы знать и уметь больше.
Предварительные итоги:
1) каждый житель нашей страны знает, что врач на зарплату прожить не может;
2) основы нашего мировоззрения (менталитета) с учетом любой религии, будь то православие, мусульманство или моральный кодекс строителя коммунизма, гласят: за добро надо платить добром.
С учетом пункта 1, добро, совершаемое врачами, практически бескорыстно, а следовательно, при первой возможности отблагодарить пациент это делает (еще раз повторяю - при наличии такой возможности). Если же отблагодарить не получается (отсутствует материальная база для благодарности), возникает неловкость, поскольку нарушаются основы, изложенные в пункте 2.
Может ли чувствовать себя нормально мать, вызвавшая на дом к больному ребенку участкового педиатра, зная, что врачу за 50, квартира на десятом этаже, а в доме не работает лифт? И что, сказать спасибо? Спасибо замученной, уставшей женщине, живущей в постоянном ожидании то ли пенсии, то ли сокращения штатов, разрывающейся между семьей, магазинами и постоянной, никому не нужной писаниной в родной поликлинике?..
Государство от обсуждения темы оплаты врачебного труда по возможности уклоняется. Мол, вы там сами между собой разбирайтесь, а мы просто не будем обращать на это внимания. Ибо ни давать, ни брать юридически нельзя; ибо все вы - и те, кто лечит, и те, кто лезут потом со своими пакетами, по большому счету, преступники. А решить проблему можно лишь одним способом: сделав врача состоятельным человеком, которого благосостояние пациента в принципе не интересует. Если каждый из нас будет знать о том, что наш лечащий врач человек не бедный, проблема исчезнет сама собой. Простых слов благодарности будет вполне достаточно. Но это все мечты.
Отдельно отмечу весьма принципиальный момент: когда в государственной больнице вымогают деньги, когда разработаны таксы для каждого хирурга и для каждой операции, за каждый укол, за помытый пол, за поданное судно, когда ДО лечения, ДО обследования, ДО госпитализации УЖЕ надо говорить спасибо и рассыпаться в благодарностях, а без этого самого спасибо не будет ни госпитализации, ни лечения, ни всего остального - так вот, это не имеет никакого отношения к теме нашей беседы. Это недостойно, это криминал, это никак не соотносится ни с православием, ни с мусульманством, ни с моральным кодексом строителя коммунизма.
Мы говорим не о том. Вас привезли в больницу еле живого, Сергей Иваныч оперировал семь часов, а сейчас все обошлось. У сына была пневмония и ваш педиатр, вместо того, чтобы дать направление в больницу и забыть, бегала каждый день и искренне волновалась, переживала, была так мила и приветлива; Сережка все время спрашивал: «А тетя Валя сегодня придет?». Ночью жутко болела голова, подскочило давление, приехала «скорая» - доктор совсем молодой мальчик, его даже санитар называл Андрюшей, но провозились часа полтора, и никуда не спешили, и не уехали, пока не стало лучше…
Доктор, спасибо вам за все. Эта стандартное начало, всех устраивающее. Что сказать дальше, как выразить благодарность, не улыбкой, не тоном заискивающим, как материально, ощутимо воздать добром за добро? Протянуть конверт? А сколько стоят мастерство, доброта, золотые руки? Не низко ли это, не грязно ли, пытаться измерить все это деньгами? Не обидятся ли Сергей Иваныч, Андрюша, тетя Валя?
А если не деньги, то что? Цветы?.. Три дня памяти и грустная дорога к мусоропроводу? Выпейте за наше здоровье! И что, тетя Валя тоже пить будет? Конфеты? Кофе? Духи?
Что тебе подарить, человек мой дорогой?..
Люди дорогие, не терзайтесь. Мы не обидимся! Мы, ваши врачи, лучше ваших депутатов знаем, как вам тяжело и неловко. И жизнь мы видим с другой стороны. Мы ведь с вами из одной песочницы.
Но наша общая окружающая среда делает и цветы, и конфеты, и кофе, и духи предметами далеко не первой необходимости. Нам нужны бумага и всякие канцелярские штучки, мы ведь полжизни пишем, и, если можно, все что угодно для ремонта - цемент, краска, обои - на все это больницам сейчас денег не дают. А нет ли у вас электролампочек - они почему-то перегорают. Кстати, очень бы хотелось заполучить стиральный порошок, и совсем не обязательно «Тайд с лимоном» - обычный «Лотос» нас вполне устроит. Все это мы не домой понесем! Это все тут, в поликлинике, останется и очень даже пригодится.
Как, вы хотите вручить что-то лично для меня? Право слово, не ожидал. Коньяк, конечно, хорошо, но две бутылки водки лучше! Прекрасная валюта. Поверьте, врачи и колбасу едят, и сыр, и консервы, только не надо икры - за те же деньги три банки тушенки, будет в самый раз. Это из вашего огорода огурчики? Замечательно! Ваш супруг лично поймал этого карпа! Прекрасно! Какой это мед? Нет-нет, спасибо, мои дети очень его любят, и как раз особенно цветочный!
Что это? Деньги?! Да не оправдывайтесь, в конце концов, это не нам с вами надо извиняться за то, что мы болеем, хотим кормить наших детей и сами иногда едим. И не вызывает сомнения очевидный факт: сумма в конверте не является эквивалентом врачебного труда, она всего лишь мера возможностей пациента…
Остается лишь надеяться. Надеяться на то, что лучшая жизнь станет реальностью, а теплые слова, добрая улыбка и букет роз - прекрасным и единственно возможным ответом на вопрос: «Что тебе подарить?»

Читать полностью »

Маленький Сережка начал орать в четыре утра. С вечера вроде все было почти в порядке, ну разве что небольшие сопельки, а ночью всей семье дал прикурить. И что было особенно непонятно - температура нормальная, не кашляет, покакал нормально. Пацану семь месяцев всего, попробуй выяснить, что у него болит! Часов в 11 утра пришла вызванная Лариса Захаровна - участковый педиатр - человек пожилой, внимательный и многоопытный. Послушала, постукала, заглянула в рот, помяла животик - все в порядке, но только прикоснулась к правому уху - Сережка аж взвизгнул. Ясное дело - отит.
Выписала направление к специалисту. Ну хоть диагноз поставлен, и то хорошо. Пришлось собираться в поликлинику. Возле двери с надписью «отоларинголог» - народу!!! Но с детьми до года принимали без очереди, а Сережка еще и плакал в коридоре довольно громко. Так что минут через 25 уже попали в кабинет.
Принимали две молодые женщины - врач и медсестра. Врача с сестрой никак не перепутаешь - у него на голове большое круглое и красивое зеркало прикручено. Вся процедура заняла несколько секунд. Специальную воронку в ушко вставили, зеркалом пучок света направили - так и есть - отит. Выписали капли в ухо и зачем-то в нос, еще какие-то таблетки. Все купили, начали капать и глотать, уже к вечеру Серега успокоился, лишь изредка поскуливал, а дня через два был здоров. Опять сходили к ЛОРу (Ларису Захаровну уже и не беспокоили), там заглянули в ушко - все в порядке, вот и славненько.
Доктор с зеркалом на голове (отоларинголог) относится к узким специалистам. Он умеет делать многие вещи, совершенно недоступные даже такому опытному врачу, как Лариса Захаровна, - может, например, заглянуть в ухо.

Читать полностью »

Взаимоотношения ребенка и медицины базируются на теоретической подготовке в домашних условиях. Наиболее распространенный учебник на эту тему - знаменитая книга К. И. Чуковского “Доктор Айболит”. Гениальный доктор - идеал врача в детском восприятии: дает шоколадки, потчует гоголем-моголем, иногда ставит градусники. Сложные оперативные вмешательства, например, пришивание ножек зайке, выглядят весьма безобидно. Ничего плохого (страшного и болезненного) доктор своим пациентам не делает, что вызывает в отношении Айболита повышенную любовь детского населения и патологическую зависть практикующих врачей-педиатров.
Реальная жизнь - реальные болезни и реальные больницы - вносят свои коррективы. Милая сказочная теория уступает место практике. Большинство контактов с медициной - боль, страх, неудобства и другие маленькие и большие неприятности.
Вечный вопрос - кто виноват? Почему ребенок и врач с трудом находят взаимопонимание? Почему сплошь и рядом дети испытывают страх и антипатию по отношению к медицинским работникам? Почему доктор Айболит хороший, а наш врач Мария Ивановна плохая?
Ответы на поставленные вопросы имеют своей основой целый ряд объективных и субъективных факторов. Вначале поговорим о факторах объективных, о тех вещах, в отношении которых улучшить существующую ситуацию практически невозможно.
Итак, уже на этапе профилактики болезней (еще раз подчеркну - не лечения, а только профилактики) система наблюдения за ребенком предусматривает взятие клинического анализа крови, осмотры участкового педиатра и врачей-специалистов, а также профилактические прививки. Взять кровь безболезненно невозможно, прививки без уколов - мечта, ну разве что вакцина против полиомиелита - приятное исключение. А осмотр отоларинголога, а страшная темная комната в кабинете окулиста, а невропатолог с молотком в руках?
Что уж говорить о болезнях! И без того плохо, а тут еще бесконечные уколы, клизмы, заглядывания в рот, щупания живота, горькие лекарства и все время рядом со страхом, рядом с болью, рядом с запретами и ограничениями суетятся люди в белых халатах.
Субъективных факторов значительно больше. И разговор о них будет, разумеется, более подробный, ведь имеются вполне реальные возможности воздействия на существующее положение вещей.
Ключ к пониманию: в многократно упомянутой нами системе “врач-ребенок” существует важнейшее промежуточное звено - родители и лица, приближенные к последним (дедушки-бабушки, дяди-тети, братья-сестры).
Совершенно очевидно, что до контакта с медициной осуществляется внутрисемейная подготовка, а после контакта - опять-таки внутрисемейный “разбор полетов”. Исходная концепция - вполне логична. Ну какому здравомыслящему родителю придет в голову сказать ребенку: “сейчас мы пойдем в поликлинику, где тебе сделают больно”. Человеку очень важно быть или, по крайней мере, казаться хорошим, если не в собственных глазах, то уж наверняка в глазах окружающих. Обозначенное общее правило применительно к собственным детям повсеместно и неукоснительно выполняется. Плохим может быть кто угодно - противный дядя-врач, нехорошая тетя, которая уколола пальчик, - но никогда не могут быть плохими мама и папа.
Отсюда первая проблема - прямое противопоставление добра (мамы, папы) и зла (врачей и медсестер).
Вторая проблема в том, что, несмотря на все родительские попытки хорошими быть, быть хорошими не получается. Хотя бы потому, что обманывать ребенка долго не удается. Пообещали, что не больно и не страшно, а было и больно, и страшно.
Третья проблема - проблема непосредственного контакта врача и ребенка. Индивидуальный подход, нахождение общего языка, выявление и учет конкретных особенностей характера - все это требует от врача “всего” трех вещей: желания, умения и времени. На первый взгляд весьма парадоксальным выглядит тот факт, что при избытке умений и желаний, фактор времени оказывается решающим. Но это только на первый взгляд. Попробуйте найти общий язык, когда за дверью кабинета очередь или когда в перспективе 20 вызовов на дом. Добрый дедушка профессор всегда лучше “просто врача“, и не просто лучше, а лучше в три раза. Почему? Да потому, что по отношению к отдельно взятому ребенку у него: 1) больше опыта; 2) больше знаний и 3) больше времени.
Банальная фраза “время - деньги” одинаково актуальна и в банковском деле, и в здравоохранении. Сумма, которую зарабатывает врач в единицу времени, настолько смехотворна, что даже мысль о необходимости в течение 20 минут уговаривать Петю открыть рот тоже кажется смешной.
Еще одна проблема и опять связанная с материальным благополучием как здравоохранения, так и народонаселения. Очень и очень многие болезненные и неприятные методы терапии могут быть абсолютно равноценно заменены приятными, безболезненными, но значительно более дорогими вариантами лечения. Болезненные уколы антибиотиков в 70-80% случаев оказываются ненужными. Те же препараты можно назначать внутрь в виде сладких микстур. Но стоимость этих препаратов (как правило, импортных) нередко оказывается в 2-3 раза выше, чем лечение уколами. Садистские процедуры вроде банок и горчичников, распространенные, кстати, исключительно на территории бывшего СССР, по логике, должны быть заменены разнообразными физиопроцедурами, квалифицированным лечебным массажем. Мы уже не говорим о стоматологии - уникальной области медицины, в которой доброта или, наоборот, “страшность” врача напрямую зависят от кармана родителей пациента.
Особый разговор - необходимость уложить ребенка в больницу. Вот уж где есть чего бояться. То маму не пускают, то не разрешают есть любимые бананы, то кровь берут каждый день. А уколы? Какое бы место ни болело до лечения, но через 2-3 дня попа болит гораздо сильнее. А причина всему - все те же люди в белых халатах.
Где же выход? Есть ли он вообще? Как все-таки добиться того, чтобы врач и ребенок были добрыми друзьями? Позволим себе в этой связи некоторые советы.
Первый совет, который, наверное, и не совет вовсе, касается не столько родителей, детей и врачей, сколько организаторов здравоохранения. Врач и для ребенка, и для родителей ребенка должен быть своим, близким человеком. С которым общаются не только когда плохо, но и хотя бы иногда в те дни, когда хорошо. В идеале врача ребенку не государство должно назначать (именно так и происходит, когда речь идет об участковом педиатре), а родители должны выбирать. Логично в этой связи, чтобы труд такого врача оплачивался самими родителями, а не государством. Но это все теория: 90% всех детских болезней - болезни инфекционные, а лечение инфекционных болезней в индивидуальном порядке законом запрещено. Поэтому теоретически проблемы индивидуального подхода, врача-друга, взаимосвязи умений, желаний, квалификации и оплаты труда вроде бы не сложно решить, хотя бы для той части населения, которая может оплачивать услуги врача. Но практически это невозможно потому, что, пропагандируемый в последнее время институт семейных врачей, на самом деле получается полусемейным, поскольку врач - человек государственный (бюджетный), а значит бедный, ограниченный во времени и думающий о том, чем кормить собственных детей. Еще раз подчеркну: не государственным (частным) семейный врач при существующих законах быть не может, потому, что имеет полное право лечить язву желудка у папы, вегето-сосудистую дистонию у мамы, но не имеет никакого права лечить ребенку понос, ветрянку или скарлатину.
Повсхлипывав по поводу несовершенства законов и глобальной бедности, вернемся к реалиям бытия. Итак, цели и задачи родителей, способы реализации.

Читать полностью »

Про инфекционную больницу

Больница, какой бы замечательной она ни была, в принципе не способствует появлению положительных эмоций у рядового гражданина нашей страны. Что же касается больницы инфекционной, то само вышеупомянутое словосочетание нередко вызывает подколенную дрожь. А боятся все - даже те, чья нервная система уцелела, несмотря на перестройку и эпоху построения независимости.
И в этом нет совершенно ничего удивительного, поскольку прилагательное “инфекционный” эквивалентно на бытовом уровне существительному “зараза”. Страшные ассоциации проносятся в головах человеческих при необходимости уложить собственного ребенка в инфекционную больницу или уложиться туда самому: холерные и тифозные бараки; чума, уничтожившая когда-то половину населения Европы; оспа, опустошающая города; врачи-самоубийцы в противогазах и т. д.
Автор, честно говоря, прекрасно понимает страхи населения. Помнится, еще в студенческие годы довелось впервые попасть на занятия в кожно-венерологическую больницу. Основных ощущений два: во-первых, упорное стремление чесаться и, во-вторых, внутренняя убежденность в том, что любые попытки продолжения рода допустимы только методом почкования. Но по мере накопления информации и зуд, и стремление к почкованию проходят.
С инфекционной больницей ситуация аналогичная, поскольку подавляющее большинство страхов совершенно не обоснованы и рождены всеобщим непониманием элементарных вещей. По большому счету, искоренить это можно лишь преподаванием в средней школе простейших основ медицины, но… Все сталкиваются с простудами и ветрянками, понятия не имея о том, что это такое, и в то же время все изучают синусы и косинусы, но сталкиваются с ними единицы.
Итак, попытаемся бороться со страхами посредством настойчивого овладевания знаниями.
Прежде всего обратим внимание на главный, и по большому счету, основной страх - опасения чего-нибудь подхватить, ведь именно боязнь заразиться, принципиально отличает инфекционную больницу от всех остальных.
Заметим, что количество летучих инфекций, т. е. таких, которые передаются по воздуху быстро и на большие расстояния, очень невелико. Это, во-первых, три знаменитые детские болезни - корь, краснуха и ветряная оспа, а во-вторых, жутко страшные чума и оспа натуральная. Довожу до сведения особо пугливых соотечественников, что натуральной оспы на земном шаре уже несколько десятилетий не наблюдается (даже прививки от нее делать перестали), а чума - это такая штука, что коли она появится в виде эпидемии, то не будет особой разницы между инфекционной больницей и вашей квартирой в девятиэтажке.
Теперь про корь, ветрянку и краснуху. В инфекционной больнице эти болезни лечатся довольно редко, поскольку протекают, как правило, легко, не требуют особо сложных способов терапии и вполне благополучно заканчиваются в домашних условиях. Если же больной все-таки попадает в стационар, то его помещают в специальные палаты (в инфекционных больницах палаты называются боксами). Особенность этих палат состоит в том, что каждая из них имеет отдельный выход на улицу и герметично изолирована от больничных коридоров. Таким образом, взрослый или ребенок, очутившийся в коридоре инфекционной больницы, не имеет возможности контактировать с больным, у которого имеет место одна из вышеперечисленных летучих инфекций.
Кстати, отделения инфекционной больницы имеют четкую специализацию, зависящую от способов возможного заражения, а способов таких, по большому счету всего, два - капельный (т. е. через воздух, а поражаются чаще всего горло, бронхи, легкие) и кишечный, или так называемый фекально-оральный (т. е. через рот, поражается, как правило, желудок и кишечник).
Для заражения капельной инфекцией, а это дифтерия, коклюш, скарлатина, ангины, некоторые менингиты и кое-что еще, необходимо, прежде всего, довольно тесное общение с заболевшим (расстояние 1, максимум 2 метра) и активный обмен мнениями, сопровождающийся обцеловыванием, обкашливанием и обрызгиванием собеседника слюной. Для заражения кишечной инфекцией - страшной холерой, чуть менее страшными, но тоже весьма противными дизентерией, сальмонеллезом, вирусным гепатитом (желтухой) необходимо, чтобы возбудитель болезни попал к вам в рот. Добиться этого несложно - можно, опять-таки, нежно поцеловать заболевшего, можно поесть с ним из одной посуды, можно забыть о существовании мыла и необходимости мыть руки.
Еще раз обращаю внимание: мы сейчас говорим не о том, как избежать в принципе инфекционной болезни, а о вполне нормальном человеческом страхе касательно возможности заражения при госпитализации в инфекционную больницу или при посещении ее. Клятвенно заверяю читателей, что никогда и ни при каких обстоятельствах невозможна ситуация, при которой в одну палату медицинские работники сознательно поместят больных с разными инфекционными болезнями.
Заразиться в инфекционной больнице можно двумя способами: 1) когда не соблюдается элементарная дисциплина и посетителей однозначно не устраивает общение через окошко; 2) когда отсутствуют элементарные санитарно-гигиенические навыки, проявляющиеся в непонимании необходимости мыть руки и есть из отдельной посуды.
По большому счету, само понятие инфекционной больницы весьма условно. Оглянемся по сторонам - оказывается, основная масса больниц сплошь и рядом занимается лечением именно инфекционных болезней! Абсолютно все воспаления легких, насморки и бронхиты. Тонзиллиты и гаймориты, которые лечат отоларингологи. Энцефалиты, от которых спасают невропатологи. Гнойная хирургия. Воспалительные заболевания, с которыми борются гинекологи. А в основе возникновения язв и гастритов тоже лежат бактерии. Про туберкулезные и венерологические диспансеры мы вообще и не говорим.
Различие лишь в том, что многочисленные микроорганизмы (вирусы, бактерии, грибы и т. п.) при одних болезнях относительно легко передаются от человека к человеку, а при других заразность значительно меньше.
Первые лечат в инфекционных больницах, вторые - во всех остальных. Но не бояться надо, а знать и понимать, что пути профилактики инфекционных болезней, весьма желательные в быту, становятся абсолютно обязательными при необходимости лечения в инфекционной больнице или при ее посещении.
Кстати, следует заметить, что любой страх, с точки зрения здравого смысла, должен быть реализован в конкретные действия. Уж если так страшна инфекционная больница, то давайте постараемся в нее не попадать - прививки делать, не есть что попало и где попало купленное, вовремя обращаться за медицинской помощью, помнить про безопасный секс, мыть руки, правильно хранить продукты и т. д. и т. п. 
Короче говоря, давайте бояться правильно - не больницы и врачей, а собственной лени и незнания!
И еще, очень важное.
Некоторые инфекционные болезни встречаются в настоящее время относительно редко и у врачей, не работающих в инфекционной больнице постоянно, совершенно отсутствует опыт их диагностики - взять, к примеру, ту же дифтерию. Нельзя забывать и о том, что основные инфекционные болезни очень динамичны - это вам не сахарный диабет или холецистит, где одна и та же симптоматика может иметь место годами. При инфекциях, особенно у детей, проявления болезни могут меняться по несколько раз в течение суток, требуя соответствующей коррекции лечебных мероприятий. И неудивительно, что участковый педиатр или терапевт просто не в состоянии проводить должную терапию в домашних условиях - не потому, что не умеет, а потому, что не может физически. Поэтому не пренебрегайте направлением в стационар для консультации или госпитализации, будьте благоразумны.
И еще раз прошу - бойтесь правильно!

У нас праздник. Наш профессиональный праздник. День медицинского работника…
Высоко наверху обязательно пройдет собрание. Руководство министерства, академики, депутаты, главные врачи и особо уважаемые пациенты поговорят о наших героических буднях, о том, как, несмотря на, мы идем вперед, развиваем, внедряем, сокращаем сроки пребывания, удачно лечим, быстро диагностируем и вообще экономим.
Широкие народные массы узнают о нашем празднике из новостей. Это будет выходной. Выходной не потому, что День медработника, а потому, что День медработника назначается на воскресенье. Особых гуляний и радостей не будет - очень мало положительных эмоций вызывает наш праздник у простого человека, не имеющего отношения к медицине, но имеющего возможность с ней соприкасаться.
Но мы отметим, это уж точно!
Многие вспомнят сериал про «скорую помощь». Там мы увидели настоящую медицину: мудрых и самоотверженных врачей, добрых и трудолюбивых медсестер, каторжный труд героев-медиков на благо простых людей, не наших людей - американских. Это другая страна, другие люди, другая медицина. Там не вручают почетных грамот, не вешают на Доску почета, там никогда не было переходящих красных знамен и победителей соцсоревнования, там нет даже заслуженных врачей США!
Именно в этом фильме мы услышали поразительный диалог. Подросток-негритенок спрашивает у медсестры:
- Сколько получают эти врачи?
- 30 тысяч в год.
- И все?!!
Действительно, подвиг! Без Дня медицинского работника, без поощрений, за нищенскую зарплату, теснясь вдвоем в пятикомнатных квартирках, работать и учиться, учиться и работать, без конца сдавать экзамены, крутиться, ругаться с начальством, биться за место под солнцем. А что взамен? Жалкие две недели на яхте? Слетать на выходные в Альпы покататься на лыжах? Подумаешь… А одна машина на двоих - это разве нормально?
Мы не в восторге от этого фильма, ибо все телезрители, волнуясь и сопереживая, невольно сравнивали ИХ и НАС, ИХ МЕДИЦИНУ и НАШУ МЕДИЦИНУ. И мы, медики, прекрасно знаем, в чью пользу было сравнение. Они лучше, они больше могут, больше знают, больше умеют.
Они лучше!
Но так будут думать все, кроме нас, все, кто не из нашей медицинской песочницы. Уж мы-то себе цену знаем.
Звуки из телевизора:
- Больной возбужден, падает уровень кислорода…
- Снимок грудной клетки, газы крови, токсикологический анализ, консультация психиатра, и быстро вызовите кого-нибудь из ортопедии…
- Падает уровень кислорода…
- Подключайте аппарат искусственного дыхания…
- Срочно в вену раствор декстрозы…
Снимок грудной клетки? А он внес деньги за рентгеновскую пленку? Газы крови! Только не смешите, пожалуйста, наш газовый анализатор поломался четыре года назад, а декстрозу мы вообще в глаза не видели {cейчас ситуация изменилась: не то чтобы мы увидели декстрозу, просто узнали, что декстроза - это, оказывается, синоним глюкозы}, а ортопеды прямо разбежались к вам сюда быстренько нестись, согласуйте сначала с главным. И вообще поторопитесь, в восемь могут выключить свет. А за эти ваши указания по поводу токсикологического анализа можно и схлопотать…
Эх, как бы я хотел взять с собою на обход какого-нибудь самого-пресамого американского доктора! Пусть бы он попробовал! А потом бы я с ним по американской больничке прогулялся. Это что ж за наука, ихняя медицина, это что ж за врачи такие, что шагу не могут ступить без десятков анализов, без рентгена с ног до головы, без компьютерных томографов, без консультантов (это доктор Смит, ведущий специалист по указательному пальцу левой ноги)…
Вот было бы интересно, если бы во всех случаях, когда наш больной посылает куда подальше нашего врача, мы бы срочно вызывали психиатра.
Ребята, коллеги, друзья! У нас праздник, и мы точно знаем - мы лучше!
Мы сохранили настоящую медицину, медицину, которая осталась искусством. Мы бесконечно далеки от мировых достижений, нам не знакомы даже названия тех аппаратов и тех исследований, что проводят они в своих самых захудалых больницах. Но без всех этих новомодных штучек мы умеем спасать, мы заглянем в глаза, мы поставим диагноз сердцем, интуицией, и чем-то, что от Бога, и диагноз этот будет правильным. И мы будем лечить тем, что еще осталось, или тем, что он еще в состоянии себе купить, и это будет не самое лучшее и не самое качественное лечение. Но мы будем рядом, мы будем сопереживать, морщиться от боли и кусать губы, умирать и воскресать, мы будем молить Боженьку и ругаться незлым тихим словом, вспоминая наших руководителей и наше теоретически бесплатное здравоохранение. Мы вылечим, обязательно вылечим, мы ведь лечим иначе, и диагнозы мы ставим иначе.
Уметь рисовать и быть художником - разные вещи. Закончить медицинский институт и стать врачом - не одно и тоже. Но это только у нас так. За морем житье не худо и огромные средства превратили медицину в техническую специальность: высочайшая оснащенность клиник и высочайший уровень обследования заметно упростили процесс принятия любых решений - и диагностических, и терапевтических, и организационных. Не надо умничать! Результаты обследования свидетельствуют о том, что… Вот вам и диагноз. А лечить эту болезнь следует так: а… б….. в…. Остается лишь получить диплом и добросовестно следовать инструкциям.
Но у нас все иначе. Какая там наука, какая там техника! Искусство, искусство и еще раз искусство. Все держится на личности, личности Врача. Врача волшебника, мастера, который чувствует, угадывает, лечит и вылечивает.
Так было и так есть. И отдавая себе в этом отчет, руководство нашей страны в течение многих десятилетий уделяло самое пристальное внимание подготовке медицинских кадров. Ох, и много же нас навыпускали-наподготовили. Но не было другого выхода. Диплом получали 100, а работать Врачом могли 10. Работали все 100, но могли 10. И в этом не было ничего страшного, поскольку система была организована просто замечательно. Огромное число должностей требовало диплома о высшем медицинском образовании, но позволяло никого не лечить и никому не ставить диагнозы. Зато эти должности, позволяли во-первых, учить, как надо лечить, и, во-вторых, решать, определять и вообще руководить.
А на одном хорошем хирурге прекрасно держится целое хирургическое отделение районной больницы, но по штату их там десять, и все получают одинаково, и все трудоустроены. А одного толкового лекаря-диагноста с головой хватит на обычную поликлинику: в сложных случаях он поможет, а с несложными мы и сами… Да и зарплаты побольше он не требует - скромный такой мужичонка попался.
Грянула перестройка, и на всех денег стало не хватать. Но ведь, с точки зрения системы, хороший врач - это врач, у которого в порядке медицинская документация. А лечить, тем более хорошо лечить, и одновременно поддерживать в должном порядке напридуманную специалистами-организаторами документацию не получается. Так что мы всегда сможет сократить нужное количество бездельников, которые не то что лечить, а даже написать толком не могут.
Все будет хорошо! Мы уже наводим порядок! Мы уже сократили, закрыли, реорганизовали, мы уже доказали, что дома лечить легче и дешевле, чем в больнице! У нас растут показатели, мы сэкономили, улучшили на благо народа!
И вообще мы, медики, сами во всех своих бедах виноваты, не умеем лечить экономно, тратим деньги направо и налево, на всякие глупости - на лекарства, на еду, на ремонт, на зарплату. Даже наш министр, вспомнить бы только какой по счету, сказал приблизительно следующую мудрую фразу: «Я убежден, что выделенных правительством средств нам хватило бы, если бы мы умели ими правильно распоряжаться». Вот какие у нас министры хорошие, самокритичные и находчивые - видно, без этих качеств министром не стать. Английским и немецким министрам не хватает, а нашему - хватило бы…
Ничего, мы уже придумали и практически реализовали новый способ навести порядок. Назывался он так: «аккредитация медицинских учреждений». Сотни тысяч медиков по всей стране с утра до ночи готовились встречать комиссию по аккредитации. На личные деньги покупали красивые папочки, туда укладывали сотни всевозможных документиков… Какие больные? Какие диагнозы? Писали, печатали, готовились, приводили в порядок. Ждали-с… Комиссия! Как принять, чем угостить, чтоб не обиделись. Не аттестуют, сократят, уволят, пустят по миру… Дома дети. Они еще гордятся тем, что мама врач. Голодные, но гордые. Вот сократят маму, тогда как? Хорошие дети, послушные. Не просили колбасы, знали: маме еще 12 папочек осталось купить, заплатить за ксерокс и сдать в фонд главного врача на встречу комиссии. Пронесло…
Ребята, мы прорвемся! Мы выживем. Все у нас будет нормально. Там, наверху, кипит жизнь. Как часовые у мавзолея, гордо и периодично сменяются министры. Идут реформы. Иногда нам выделяют средства.
Здесь, у нас, внизу, больные люди, слезы и страдания. Мы им поможем, обязательно поможем, мы ведь это умеем.
Мы умеем назначать лечение не по правилам, а по возможностям пациента.
Мы знаем, какое лекарство дешевле и где его можно купить.
Мы ограничены в получении информации, в складчину выписываем два журнала на больницу, не имеем возможности покупать специальную литературу и застенчиво улыбаемся, услышав слово «интернет».
Мы не обижаемся на больного, который не выполняет наши назначения. Мы ведь бесплатные. Интересно, а там, за бугром, может кому-нибудь прийти в голову заплатить доктору, а потом не делать того, что доктор тебе назначил?
Мы уже почти перестали обижаться. Без толку. Мы привыкли к тому, что во всех людских болезнях и страданиях именно мы и будем виноваты. А как же иначе? Ведь это именно мы не выполняем обещаний, которые дали там, наверху.
Мы живем в тревожном ожидании реформ и перемен. За последние 20 лет еще ни одна реформа не сделала нашу работу легче, лучше и эффективнее. Мы боимся реформ, но мы уже привыкли к переменам со знаком минус. Хорошее дело привычка - с годами интенсивность опасений уменьшается, мы втягиваемся в перемены, становимся спокойнее и уже не так дергаемся, как раньше.
Мы как все, как весь наш народ. Ну и что с того, что медики? Мы можем и обои поклеить, и на наших кровных шести сотках поднять такой урожай картошки, что буржуям не снилось, а еще мы вяжем, печем торты, растим детей, спокойно обходимся городским транспортом. И стиркой овладели в совершенстве, без всяких машин-автоматов - на работе тренируемся: прачечной зарплату не дали, так они взяли моду бастовать на радостях, что им по закону можно, а нам по тому же закону нельзя. И здесь привилегии!
Но мы продолжаем ждать и надеяться. Некоторые наши даже ухитряются делать супероперации, придумывать новые лекарства, писать книги и защищать диссертации. Мы делаем свое дело - очень нужное, ответственное, часто неблагодарное. Мы терпеливо ждем, мы уверены, что в один прекрасный день что-то действительно изменится к лучшему.
И мы дождемся, обязательно дождемся! Все будет хорошо. Мы заслужили это.
А наше молчаливое терпение, нелегкий и незаметный труд, растраченное здоровье, никудышные нервы и бессонные ночи - все это нам зачтется, обязательно зачтется!
Мы не стали технической специальностью, мы вместе с нашим народом, живем его жизнью, его радостями и горестями, его проблемами.
Мы действительно оставили медицину искусством. Не от хорошей жизни оставили. По бедности своей.
Но ведь диагнозы ставим! Но ведь лечим! Страна волшебников! Праздник волшебников! День медицинского работника!

Читать полностью »

Большинству читателей прекрасно знакомо по книгам и статьям знаменитое словосочетание “мать и дитя“. Похожая по звучанию фраза - “отец и дитя” - вызывает ехидные усмешки, что вполне объяснимо особенностями наших семейных взаимоотношений в частности и нашим отношением к жизни вообще.
Поклонники социалистического реализма прекрасно помнят цитаты из многочисленных романов, где, став уже взрослым, вспоминает герой (героиня) о своем детстве… “Почерневшие от угольной пыли могучие руки отца“, “вернулся из похода отец” и т. д. Таким образом, роль отца в воспитании сводилась к тому, чтобы, придя с работы, прижать к могучей груди ребенка и, выполнив тем самым родительский долг, мирно отойти ко сну, чтобы, отдохнув, с новыми силами вернуться к построению коммунизма. До революции (1917-го года) отцы были поактивнее - они нередко принимали на себя важные педагогические решения - “я тебя породил, я тебя и убью”, “зла на тебя не держу, помню как носил на руках”, ну а затем воспитывали, как положено.
В настоящее же время приходится с сожалением отметить, что мужское население страны имеет к воспитанию детей отношение весьма поверхностное. Корни этого явления довольно разнообразны.
Появление в семье ребенка сопровождается внезапным возникновением множества вопросов типа “что делать?”. При этом, что действительно необходимо делать, не знает никто, но женщины (мама, бабушки, тети, мамины подружки, бабушкины подружки), суетясь вокруг кроватки и обмениваясь впечатлениями, создают видимость собственного знания, понимания и умения. Все это вызывает у присутствующих мужчин (папы, дедушек) раздражение, переходящее в ощущение собственной неполноценности. Мужчина по своей природе существо довольно примитивное и не страдающее, в отличие от женщины, избытком эмоций, страхов, слез и т. п. Столкнувшись с непонятным и необъяснимым, он пытается либо от этого непонятного убежать вообще, либо держаться от этого непонятного подальше.
Поясняю на примерах: поскольку ребеночек, разумеется, слабенький и маленький, главное - чтобы он не замерз. В комнате включены 2 обогревателя, окна и двери, естественно, законопачены. В 3 часа ночи задыхающийся от жары и обливающийся потом мужчина, обнимая свою не менее потную и тоже тяжело дышащую супругу, начинает думать. А думает он примерно следующее: я - молодой и здоровый мужик, но мне тяжело дышать; ребенок маленький и слабенький, ему, наверное, еще тяжелее. Надо бы проветрить комнату и выключить обогреватель. Сообщив о столь удивительных выводах жене, мужчина получает весьма эмоциональный ответ, содержащий следующие аргументы: а) я не для того мучалась, чтоб его здоровьем рисковать; б) тоже мне специалист нашелся; в) а ты вообще можешь спать где хочешь.
Пример второй. Ночь. Детский крик. Сонная мать возле кроватки. Качает и поет. Естественно, в процессе пения и качания ребенок молчит. После окончания пения и качания, соответственно, кричит. - “Вася, вставай. Похоже, Анечка заболела, покачай”. Вася качает. Вася поет. Помните знаменитый мультфильм, в котором волк говорил “Щас спою” и пел после этого. Примерно так поет Вася. Вася думает, думает, думает. Что это за болезни такие, что проходят во время качания? - Маша, - говорит Вася, - может ну его… Поорет и успокоится. Мы ж ее так всю жизнь качать будем. “Подлый лентяй, тебе что трудно, он, видите ли, устал, отец называется, каких-то полтора часа попел, и это он называет всю жизнь, делали мы ее вместе, а не спать по ночам должна я одна…”.
К чему приводят описанные выше ситуации? Прежде всего, к тому, что мужчина начинает, в конце концов, понимать: обыкновенный здравый смысл не может подсказать ему ответ на вопрос “что делать?”. Так что же делать? С точки зрения все того же здравого смысла - поменьше умничать и держаться подальше.
Посмотрим на обсуждаемую проблему с другой стороны. Семья, по большому счету, традиционно держится на двух китах: а) эмоциях и чувствах, достойным носителем которых является женщина; б) логике и здравом смысле, исходящих от мужчины. Союз этих двух китов, взаимно дополняющих друг друга, приводит к созданию полноценной, нормальной и благополучной семьи. Но это традиционно, а так ли все просто на самом деле? Ведь логика и здравый смысл лежат в основе принимаемых решений, а современные мужчины сплошь и рядом никаких решений принимать не хотят. Много ли вы знаете семей, где мужчина по-настоящему является главой? Такие семьи, к сожалению, скорее исключение, нежели правило.
Этап перехода от развитого социализма к недоразвитому капитализму тоже определенным образом влияет на взаимоотношение отцов и детей. По традиции, мужчина, особенно считающий себя в доме хозяином, - добытчик, именно на нем держится материальное благополучие. Обеспечить упомянутое благополучие честным путем можно только круглосуточной работой (да и то не всегда), что не оставляет времени для участия в воспитании ребенка.
И еще. В большинстве семей дети не рождаются по обоюдному желанию родителей, а заводятся - т. е. нечаянно получаются в результате: а) половой жизни и б) почти полного непонимания взрослыми людьми, живущими в ХХI веке, что такое современная контрацепция (предохранение).
В результате, либо семья не готова к рождению ребенка (нет должного уровня благосостояния, не решен квартирный вопрос, нет достаточного опыта семейной жизни), либо отец не готов к рождению ребенка. Да-да, именно отец. Ведь отношение мужчины к детям имеет теснейшую связь с возрастом, и чем мужчина старше, тем большую радость доставляет ему общение с малышом. Неудивительно, что более чем равнодушные отцы нередко превращаются в замечательных дедушек.
Таким образом, неучастие или недостаточное участие мужчин в воспитательном процессе обусловлено:

Читать полностью »

Для начала отмечу, что, говоря о бабушках, автор, разумеется, подразумевает и дедушек. Но бабушка, в сравнении с дедушкой, почти всегда более эмоциональна, менее управляема, и, как это ни парадоксально, заметно более активна. Опыт автора (практического врача-педиатра) показывает: переговоры с врачом бабушки осуществляют в 20 раз чаще, чем дедушки. Этот факт сам по себе символичен и показателен.
Отрицать огромную роль бабушек в деле воспитания подрастающего поколения просто бессмысленно. В нашей стране это бессмысленно вдвойне, поскольку подавляющее большинство молодых семей вообще не в состоянии без помощи бабушек обеспечить ребенку нормальный уход и воспитание. Перечислим для начала факторы, обусловливающие именно такое положение вещей.

Читать полностью »